А глаза счастливые все равно и это меня успокаивает.
— Все уже, Рит. Ну все, не плачь. Мы пережили побег, перелет и остальное переживем. Все хорошо будет, — заезженная до дыр фраза за последние сутки. — Поспи, тебе сейчас нужно. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
Заходит медсестра, помогает Рите, забирает Еву, перекладывает в кроватку и меняет положение кровати, чтобы моя любимая девочка смогла удобно лечь.
Еще раз глянув на дочь, провожу ладонью по пелёнке, целую свою невесту и выйдя из палаты, вызываю такси.
Надо максимально оперативно все решить. Как только Рите разрешат, нам надо отсюда улетать. У меня есть дня три — четыре на решение абсолютно всех вопросов.
Добираюсь до больницы, в которой лежит Филатова.
— Вы ей кто? — дежурно интересуется девушка за стойкой регистрации.
— Зять. Муж ее младшей дочери.
— Хорошо. Не больше пяти минут. Ей совсем нельзя нервничать.
— А положительные эмоции можно? У нее внучка сегодня родилась.
— Посоветуйтесь с ее лечащим врачом, — девушка машет рукой на невысокого мужчину в очках.
Ловлю его и узнаю подробности диагноза, чем мы можем помочь и что ей сейчас можно говорить, а что лучше не стоит. Врач дал добро на то, чтобы сообщить Надежде Васильевне радостную новость, но сделать это надо грамотно и я, пока иду до палаты, прокручиваю в голове детали нашей предстоящей беседы.
Привычно обработав руки, надев халат и бахилы, вхожу. Надежда Алексеевна лежит на высокой кровати и повернув голову на бок, смотрит в единственное окно с поднятой вверх шторкой.
Услышав мои шаги, женщина медленно поворачивается. Ее нижняя губа начинает дрожать, а пальцы сжимают простыню.
— Если вы будете плакать, я уйду, — говорю сразу.
— Не буду, — хрипит она, а слезинка все равно стекает из уголка глаза по виску.
— Здравствуйте, — беру стул, присаживаюсь рядом с ней.
— Здравствуй, Рад. Дочка не приехала? Не простила меня? — она хватается за мою ладонь.
— Это я вас не простил, а Рита вас любит, ей вас не хватало.
Она не может сейчас приехать. Дня через три — четыре только. У вас родилась внучка, поздравляю, — получилось грубо."
"Я не так репетировал эту речь, но увидев мать Риты, во мне все взбунтовалось. Из-за нее моя невеста решила рисковать собой и ребенком. Это она бросила дочь и несколько месяцев послушно выполняла приказ мужа, запрещающий связываться с ней. Это её Ритке не хватало все это время! Она знала, что дочь привязана к матери.
