Допиваю темное, бутылку кидаю в урну, поднимаюсь в тишину и роняю свое тело спать на диване в гостиной.
Глаза открываются только к вечеру следующего дня.
Курю на балконе под чашку черного кофе. На соседний балкон выходит симпатичная девушка. Кивает мне, подмигиваю в ответ вообще без подтекстов, так просто, смущаю ее немножко. Ехать надо. Заряжаю телефон, набираю брата.
Его голос с трудом пробивается сквозь громкую музыку.
— Ты где? — спрашиваю у него.
— Прощаюсь с холостой жизнью, — смеется он.
— Подберешь меня? Я на съемной.
Поговорим заодно, вчера не успели.
— Не вопрос. Скоро буду.
— Лекс, — зову, пока он не сбросил. — Надеюсь, ты трезвый.
— Как стекло, к сожалению, — вздыхает с досадой.
— Жду.
Братишка добирается до меня минут за пятнадцать. Заходит в квартиру с довольной мордой. В одной руке шлем, в другой открытая бутылка вискаря, но взгляд еще трезвый. Протягивает бутылку мне.
— Не, — кручу головой. — У меня работа завтра. У тебя универ. Мы вроде договорились.
— А как же поговорить? — ставит бутылку на пол и расшнуровывает ботинки.
— Без бухла, Лекс! Успеешь еще. Рассказывай, что за цирк ты устроил у Филатовых.
— Ты о чем? — делает честные глаза.
— Я тебе не отец, не надо передо мной ломаться. Риту зачем выбрал? Ты же понимаешь, что она тебе не подходит? Ей вообще рано замуж.
— А кому она подходит, Рад? — Лекс упирается бедрами в стол и водит пальцем по горлышку открытой бутылки виски. — Тебе? — дергает бровью.
— Ты дурак?! — закипаю.
А чего, собственно? Может потому, что он прав и девочка мне понравилась? Неприятно царапает мысль, что хорошенькая младшая Филатова достанется ему. Лекс не умеет обращаться с такими.
— Я видел, как ты на нее смотришь, — Лекс цепляет в ответ. — Старшая мне не зашла, извини, — разводит руками. — Я ее почти взял прямо там, в саду во время вечеринки. Даже напрягаться не пришлось, сама разложилась. Нахрена она мне такая? В любом клубе десяток наберу за вечер. Дешево и без обязательств.
— Как отец отнесся к твоему выбору?
— Ну я живой, как видишь. Че — то там орал, как обычно. Я ж не слушаю. Хочется ему проораться, пусть. Мне не жалко. Тебя вспоминал, кстати.
А вот и неправда. Все он слушает и брата задевает не хуже меня, иначе не было бы сейчас тут этой бутылки.
— Догадываюсь. Ты не поломай только ее. Хрупкая ведь девочка, у тебя таких еще не было, — говорю уже гораздо спокойнее.
— Попробую. Самому интересно, что из этого выйдет.
