А я предпочту ходить в клубы с ней, — подчеркивает, — чем вот так, как вчера. Хер знает, чем вечер мог бы закончиться, если бы мы не приехали. Не согласен?
— Тебе вдруг не все равно? — холодно интересуется Радомир, отвечая вопросом на вопрос.
— Давай не будем сейчас. Мы вроде все обсудили еще ночью, — так же серьезно отвечает Алексей.
Глава 10
Маргарита
Я не знаю, что они там обсудили, но я не согласна! Ни на переезд сегодня, ни вот с такими наглыми посягательствами на меня со стороны кареглазого нахала. Радомир очень заметно злится.
Его серые глаза приобретают холодный стальной оттенок, сильные руки напрягаются, губы поджаты. Мужчина разворачивается и размашистым шагом уходит от нас в комнату, где мы ночевали с его младшим братом.
— Ну что, девчонки, — подмигивает Лекс, — кто из вас умеет готовить завтрак?
— Никто, — тяну Катю за собой к выходу.
— Стой, — шипит подруга, — надо хотя бы расчесаться.
— Ты и так красивая. Поехали отсюда, пожалуйста, — умоляю ее.
— И далеко вы собрались? — все так же обманчиво лениво интересуется Алексей.
— Ты мне должна, между прочим. Я твою попку перед папой прикрыл, иначе тебе бы здорово по ней прилетело за побег. Хватит дуться, Рит. Что изменят два дня? Ты же понимаешь, что мы уже встряли в этот брак.
— А ты и рад! — обиженно складываю руки на груди.
— Да не особо, — признается он. — Меня, знаешь ли, вполне устраивала моя свобода.
— Что же изменилось? — цепляюсь за формулировку в прошедшем времени.
— Тебя увидел, — улыбается шире.
— Угу.
И сразу влюбился так, что захотелось жениться? — фыркаю в ответ.
— Интересно стало, — проходится по мне изучающим взглядом. — Люблю сложные задачки разгадывать. Давайте я сам соображу завтрак, а вы прекратите заниматься хренью. Очухаемся после ночи и поедем за вещами. У меня нет желания с похмелья бегать за тобой по всему городу.
— А ты не бегай! — топаю ногой.
— А ты не беси меня с утра! — рявкает в ответ. — Такая, блин, тихая, скромная там была, — ворчит себе под нос. — Сейчас мозг выносишь, как большая.
Обиженно плюхаюсь на диван. Не видит Лекс, как у меня руки дрожат. Прячу их под бедра и делаю вид, что в окне ну очень интересно. От волнения все тело покалывает. Зато адреналин выжег из меня весь вчерашний алкоголь и в отличие от Лекса, голова у меня теперь болит совсем по другому поводу.
Вздрагиваю от прикосновения. На мой лоб ложится прохладная ладонь. Пульсация в висках становится меньше.
— Ты очень бледная, — передо мной присаживается Рад.
