— Ну чего ты молчишь? — капризничает Ольга."
"— Придумай, пожалуйста, сама, что я должен тебе ответить, — выглядываю из-за шторы. — Сил нет, Оль. Говорю же, пили ночь. Мне бы поспать часа два. Извинишься перед отцом?
— Ты хоть поздоровайся с ним. Папа для вашей клиники новые препараты привез. Их больше никуда поставлять не будут, — с упреком.
— Хорошо.
Быстро привожу себя в порядок после душа, натягиваю вежливую улыбку и иду в кабинет отца. С порога начинает мутить от тяжелого запаха сигар и коньяка. Тесть разворачивается ко мне вместе с креслом, жмет руку.
— Здравствуйте, — цепляю со стола распечатку с описанием нового препарата. Знаю его, отличная штука, но очень дорогая.
— Нравится? — довольно улыбается тесть.
— Неплохо, только это доступно единицам, а мы все же стараемся работать на широкую аудиторию, — напоминаю ему.
— Кредиты пусть берут, — фыркает бывший бандит. — А ты последнюю страницу посмотри, там индивидуальные скидки расписаны, как единственному представителю этого препарата в городе.
Листаю до конца. И правда, неплохие скидки. Все равно дорого.
— Если провести его по госпрограмме? — смотрю на отца. — Тогда значительную часть расходов для пациента можно сократить, а мы ничего не потеряем. Делали же так уже.
— Правильно мыслишь, Рад. Не будем с этим затягивать. Выпьешь с нами?
— Нет, спасибо. Мы с Лексом ночью нормально залились. Мне работать, так что я пойду, обниму подушку на пару часов, — поднимаюсь.
— Рад, — тормозит меня тесть, — мне кажется или моя дочь в последнее время слишком часто грустит?
— Не замечал, — строю из себя дурака.
— А вот ты будь добр, заметь и самое главное, исправь! Я, вон, — кивает на распечатки, — задницу рву, договариваюсь с поставщиками, чтобы вы на рынке не захлебнулись, а ты в ответ мою девочку порадовать не можешь? В отпуск ее свози, бирюльки какие-нибудь купи, карапуза ей сделай. Тебе ж самому легче будет. Моя девочка счастлива, занята, ты спокойно работаешь. Всем хорошо.
— Разберусь, — киваю тестю.
Возвращаюсь в комнату, луплю пару раз кулаком в стену.
Сдираю кожу на костяшках, на светлых обоях остаются некрасивые пятна крови.
— Рад? — в комнату забегает испуганная Рита. — Ой, извини, — понимает, что вошла в мою спальню.
Уже собирается сбежать, но видит кровь у меня на руке. Подходит, ее пальчики дергаются в порыве прикоснуться.
Прикоснись ко мне, маленькая… Пожалуйста… Мне сейчас очень надо погасить то, что взрывается внутри. Иначе натворю херни на эмоциях.
— Обработать надо.
