Футболка, кожаная курточка и белье, скрывающее от меня все самое вкусное.
Зацеловываю ей там все. Она дышит носом. Страшно ей… ладно, на сейчас хватит. Поднимаюсь, ищу в ее глазах лампочку, которая потухла с отъездом Рада. Тут же выбрасываю эту мысль из головы, пока меня опять не взорвало и я не закончил начатое.
Изнасилования не хочется, хочется хорошего секса, а пока либо попробовать уснуть со стояком, едва умещающимся в трусах, либо все же душ, как сказала Ритка.
— Не одевай больше ничего, — прошу, когда на ней остается только футболка и трусики.
Футболку я бы тоже с нее снял, но тогда точно тормоза слетят.
Ложимся с ней на кровать. Она ко мне спиной поворачивается, ножки под себя подгибает и пытается спрятаться под одеялкой. Забираюсь к ней, прижимаюсь пахом к попке. Веки тяжелые. Несмотря на ноющее желание, закрываются.
— Привыкай ко мне, — сонно шепчу ей в макушку. — к запаху, к телу, к наглости. Тебе будет хорошо со мной. Спи.
Глава 25
Радомир"
"Не могу сосредоточиться на работе.
Попал я основательно со своими чувствами. Это как выстрел в голову из травмата. Жить можно, но нет гарантий, что полноценно. В любой момент может шарахнуть, там же мозг, нервные окончания. Вот и у меня так, только полноценно я еще не жил. С появлением Риты просто чувствоваться это стало острее. И меня жрет ревностью. Она ведь там с моим младшим братишкой. Я мыслями дома, поездка не помогает отпустить, значит надо вернуться и попробовать. Увидеть ее хотя бы.
Если она счастлива с Лексом, я буду обязан отступить уже точно и мне останется либо насовсем исчезнуть, либо сделать Ольге ребенка и полностью уйти в работу.
Заставил себя продержаться еще два дня. Итого я не видел Ритку уже пять, а это сто двадцать часов или еще хуже семь тысяч двести минут.
С делами все же закончил.
Звонить Филатовой пытался. Каждый вечер брал в руки телефон, набирал ее номер и сбрасывал. Можно считать, что я сдержал данное брату слово. Я дал шанс ему завоевать девочку.
Уж расположить ее к себе за такое время можно. У меня за вечер получилось, с одного прикосновения.
Никому не говорю, что вылетаю раньше. Должен был задержаться и явиться во вторник.
Прости, брат… меня правда ломает вся эта ситуация. Кто знал, что так будет?
Впервые серьезно влюбиться в тридцать — это жесть. Это еще острее, чем в пятнадцать. Сейчас я уже знаю, что могу получить от отношений. Более того, знаю, чего хочу от них, чем рискую.
