Мне не липко и не противно, наоборот очень приятно, только стеснительно и я стараюсь опуститься в воду как можно глубже и спрятаться за матрасом.
— Отвернись, пожалуйста, — прошу его.
Лекс бы не послушал, он скорее воспользовался бы ситуацией и нырнул ко мне. Радомир поднялся и встал ко мне спиной. Глазею на него, взволнованно дыша и путаясь в тонких веревочках. Кое-как мне все же удается затянуть их. Подплываю к бортику. Все, чем можно прикрыться, лежит на шезлонге.
— Не поворачивайся пока, — прошу Рада и юркой мышкой бегу к зоне отдыха, оставляя мокрые следы на деревянном настиле.
Завязываю цветное парео на груди. Оно прикрывает меня до середины бедра. Нервными движениями поправляю мокрые волосы все время стреляя взглядом в Рада, стоящего сейчас ко мне боком. Он улыбается и мое сумасшедшее сердце радостно подпрыгивает. Я соскучилась. Как же это неправильно, но я очень-очень по нему скучала. Мне не хватало именно тех ощущений, что дарит его присутствие.
— Привет, — подхожу, встаю перед ним.
Чтобы заглянуть в его серые глаза, приходится набраться смелости. Мне хочется утонуть в них на некоторое время.
Рад смотрит на меня так, будто все понимает. Словно у меня на лбу написано: «Глупая Ритка в тебя влюбилась». И я больше на него не смотрю. Куда угодно, только не в эти глаза.
Он делает ко мне всего один шаг и стена, которую я так и не успела выстроить, покрывается трещинами. Его запах проникает в меня, а сердце уже колотится в горле. Каждый вдох вызывает головокружение.
Я на ногах стою исключительно из упрямства.
Между нами происходит что-то очень странное. Мы смотрим друг на друга, а кажется, что разговариваем. Воздух вокруг стал гуще. Он вязкой струйкой просачивается в легкие и застревает там тяжелым комом. Рад следит за капелькой воды, упавшей с волос и медленно сползающей по коже прямо под узелок парео. Сглатывает. Вены на его шее становятся темнее, на руках проступает рисунок из тугих напряженных мышц.
Надо что-то еще сказать.
Мое «привет» прозвучало слишком жалко.
— Где Лекс? — он отмирает первым.
— Спал после вечеринки, — тоже вспоминаю слова. — Сейчас не знаю, может до сих пор в кровати.
— Что за вечеринка?
— Вроде день рождения у кого-то из его знакомых. Я так толком и не поняла.
— Тебя с собой не взял? — удивляется.
— Я уехала раньше, он разозлился и приехал под утро невменяемый. Даже раздеться был не в состоянии. Так и упал спать, в чем был.
