Оно буквально умоляет меня продолжить и подарить ей самый первый в ее жизни оргазм. Я по ее поведению, по эмоциям понимаю, что прав.
— Больше не страшно? — даю нам чуть отдышаться, а то даже у меня голова уже кружится. У нее взгляд вообще пьяный и вино тут абсолютно не виновато.
— Страшно, — кивает. — И ты сказал, что мы просто обнимемся, — игриво улыбается.
— Мы обнимаемся. Ты можешь остановить меня в любой момент, — она без задней мысли ерзает на мне, стараясь чуть поменять положение. Шумно втягиваю носом воздух.
Я, кажется, погорячился насчет «любого» момента.
Рита тянется ладошкой к моему лицу, пронзительно смотрит в глаза. Я по пульсации между ее ножек понимаю, что остановиться она уже не может. Поглаживаю ее между бедер большим пальцем и любуюсь красиво расширяющимся зрачком и приоткрытыми губами.
— Рад… — в ее голос добавились хриплые нотки.
Бля, да я сам сейчас кончу. Это пытка для голодного мужика, еще и получившего к себе в руки девочку, в которую по уши влюблен. Открытую и доверчивую девочку.
Неискушенную. Ей хочется дать все, что сейчас выпрашивают ее гормоны.
— Еще хочу, — кусаю ее за нижнюю губку. — Еще назови меня по имени. Я целую неделю представлял себе этот момент.
— Правда? — удивленная такая.
— Правда. Потому что влюбился в тебя, Филатова. И из моей головы ты больше никуда не деваешься.
Глава 28
Радомир
Наши прикосновения друг к другу переходят на новый уровень. Собрав всю волю в кулак, опустив ресницы, позволяю Рите себя изучать. Смущенная и любопытная, она бегает пальчиками по моей коже.
Обрисовывает черты лица, несмело проводит по губам и получает легкий поцелуй. Поглаживает тщательно смоделированную барбером растительность на лице, спускается на шею, кладет ладошки на напряженные плечи.
Положив ладони на ее ягодицы, сжимаю их, разворачивая Риту к себе лицом. Ей приходится сесть на меня верхом. Давлю на поясницу, прижимая ее горячей промежностью к себе. Напрягаю бедра, член вздрагивает в штанах, она чувствует его, красиво смущается.
— Чего ты остановилась? А дальше?
— Что дальше?
Перекладываю ее ладошки к себе на грудь.
Сам веду вниз до напряженного пресса. В ее глазках появляется понимание, а щеки еще больше заливаются румянцем. Замешкавшись на несколько мгновений, она рисует пальчиком по венам на моих руках, рассматривает татуировку, занимающую всю правую руку от запястья до плеча. Скользит ладошками вверх, гладит плечи и уже сама ведет ими по каменеющей груди.
— Ты такой… — подбирает слова, — большой.
