Невеста моего отца, или Останемся врагами

 

Я еле удерживаюсь от того, чтобы не бросить учебник по биологии ему парню в лицо. Напомнив себе, что не имею право подвести миссис Браун, улыбаюсь и киваю: 

- Я не думаю, что смогу помочь Дэну. Потому что мы сделаем это вместе. И да, меня зовут Лавиния, Скайлар. Надеюсь, ты способен запомнить семь букв? 

Он прищуривается. На четко очерченных губах все та же ухмылка, но теперь она становится… предвкушающей? 

- Попробую, - парень подается чуть вперед, будто хочет разглядеть получше. - Значит, не отступишься? Как тебя звали? - снова улыбочка.

- Очкарик? Прости, запомнил столько букв, сколько смог. 

Издевается. Мы знакомы всего десять минут, но я уже сыта по горло им. И если бы не обещание, данное миссис Браун, я бы действительно, как и хочет Скайлар, оставила бы его в покое и занималась бы Дэнни сама. Отрабатывала бы и свои волонтерские часы, и наказание парня за очередную драку. 

Пока я пытаюсь одновременно успокоиться и прожечь взглядом дыру на халеном лице, активизируется Дэниэл: 

- Лавиния, прислушайся к нему, - говорит он, отодвигая от себя задачник по алгебре.

- Я совсем безнадежен. Отпустишь? А я скажу мисс Харрис, что вы три раза в неделю занимаетесь со мной и… 

И мое терпение лопается. Скай плохо на меня влияет - обычно вывести меня на эмоции достаточно трудно, а сейчас я напоминаю себе вулкан. 

- Все, хватит! - хлопаю ладонью по столу. Причем неожиданно настолько сильно, что в последний момент прикусываю губу, чтобы не захныкать от боли. 

- Какая грозная, - ржет Хилл.

 

Я хмурюсь, но продолжаю: 

- Ты, - указываю на Дэнни, - нос в книгу. Молча. А ты, - мой палец направлен в сторону старшеклассника, - готовься разъяснять темы по биологии и физике. Иначе… 

Пожимаю плечами и отвечаю: 

- Отстающих в этом году достаточно много. Думаю, мисс Харрис согласится вести с тобой дополнительные занятия у младшей школы. До конца весны. А мы с Дэном сами как-нибудь, верно? 

Мой подопечный мычит что-то в ответ и устраивает голову поудобнее на стопке тетрадей.

А у Хилла наконец-то пропадает с лица дурацкая улыбочка. Он явно зол. На директрису, которая внезапно появилась в спортивном зале именно в момент, когда эта брюнетистая сволочь избивала своего же одноклассника, на кого-то, кто сдал его, и, собственно, еще на меня. Причем если первой он ничего не мог сделать даже с поддержкой именитого отца, а второго он еще не вычислил, то я-то здесь, только рукой подать. Потому предметом его ярости и негодования стала одна я.