Зина о многом может рассказать Саше, которая в такой экспедиции впервые, и по ее выражению лица понимаю, что она впитывает любую информацию с благодарностью и восторгом.
Саша прячет уже знакомый потрепанный ежедневник, ручку и очки в рюкзак, который легко набрасывает себе на плечо. Сегодня она не оставила открытой ни одну часть своего тела. Вняла моим предупреждениям? Или просто случайность?
На ней плотная водолазка цвета десертного вина, перетянутая широким черным поясом, на ногах узкие темные джинсы и полуботинки.
Она собрана, серьезна и по ней видно, что она готова учиться и еще раз учиться.
— Может, ты мне поможешь?
Перевожу взгляд на Алену, которая пыхтит над тремя сумками с логотипом дома высокой моды.
— Это твоя ручная кладь, не моя. Сейчас я должен проследить за погрузкой хрупких инструментов, и для этого у меня должны быть свободные руки. Ты знала, куда едешь, — пожимаю плечам. — Это не Бали и не Пхукет.
Никто не тащит чужие рюкзаки в экспедиции. Пусть привыкает, что весь вес, который у нее с собой, нужно нести только на себе.
Там нет насильщиков, такси, а я не мальчик на побегушках, который будет с радостью возиться с ее сумочками.
Я жду взрыва. Но он не наступает.
Алена только касается кольца с бриллиантом, проворачивает его на пальце, а после молча возвращается к своему багажу.
А она крепкий орешек.
— Николай Одинцов! — слышу свое имя.
— Кстати, это за мной, — говорю Алене и выскальзываю в забитый людьми ряд.
Из самолета с помощью стюардессы выхожу первым. И пока все пассажиры садятся в автобусы, проверяю целостность груза.
Работники таможенного контроля бесцеремонно перекидываются чемоданами рядом со мной, но моего груза им касаться строго запрещено.
Когда все закончено, расписываюсь в планшете о том, что снаряжение прибыло в Стамбул в целостности, и бегу в уже забитый автобус, который ждет только меня. Другой автобус уже уехал. Наверное, вместе с Аленой. Понятия не имею, в какой из них она села.
Место есть только на подножке, у дверей, которые тут же с тихим шорохом закрываются за моей спиной.
Автобус трогается с места, и я хватаюсь за поручень, чтобы устоять на ногах.
И тогда же легкие наполняются ароматами персиков. Передо мной стоит именно Саша. В забитом автобусе я не могу сдвинуться от нее ни на шаг, и сейчас обтянутая темными штанами девичья задница вжимается прямо мне в пах.
— Хорошо прошел полет, Николай Евгеньевич? — Зина стоит ко мне лицом, прямо перед Сашей.
Вижу, как спина Саши мигом напрягается.
