Невеста Моцарта

 — И рванул куда, Алексей Владимирович, что-то я запамятовал? Где там ты начал строить гостиничный комплекс? В Черногории? В Сербии?

— В Хорватии, — сник он.

— Жадность всё же смертный грех. И мне жаль, что пришлось вмешаться и всё же остановить тебя, сукин ты сын, на границе, — усмехнулся я. — Уже не без участия Следственного Комитета, конечно. Но, знаете, господин Тоцкий, вы не первый, и не последний, кто пытается меня надуть. Мне это даже порядком наскучило. Но, как и у всех остальных, выхода у вас нет: я не делаю исключений.

Пятьдесят миллионов придётся выложить. Брал ты их или не брал — мне без разницы. Но теперь к ним прилагаются ещё тридцать, которые ты точно брал. У господина Мелецкого. А к ним — добровольная и чистосердечная помощь прокуратуре.

Он сглотнул сухим горлом и посмотрел на меня с ужасом.

— Вы же понимаете, что я и рта не успею открыть…

Руки у него дрожать перестали. Но на мертвенно-бледных обрюзгших щеках румянец пропал окончательно. Тараканьи усики печально сникли.

— Тогда пусть вас успокаивает, что ваша семья в безопасности и обеспечена на всю оставшуюся жизнь.

А вас похоронят с почестями на каком-нибудь элитном кладбище и… сложат о вас легенды. О вас и вашей разводной схеме. У меня всё, — кивнул я головой, чтобы очистили помещение.

— Дайте мне ещё немного времени! — крикнул он, когда его «пригласили» к двери.

— Хорошо. Ваше время пошло̀, господин Тоцкий. Три дня или свои деньги я возьму сам. Может быть, мне принесёт их ваша жена. Или… дочь.

— Вы не посмеете! — забился он в руках «группы сопровождения».

— Конечно, посмею, — устало расправил я ноющие плечи, когда его увели.

Мои люди уже съездили в Хорватию. Уже мило побеседовали с женой. И уже привезли бы несчастные миллионы, если бы перед ними стояла такая задача…

— И могли бы привезти ещё столько же сверху за то, чтобы муженёк не возвращался. Никогда. Ах ты блин! — закряхтел я, когда Элька так вывернула руку, заканчивая массаж, что меня прострелило аж до копчика. — Но мне надо, чтобы они с женой перепугались до усрачки.

И чтобы жёнушка утрясла этот вопрос со своим любовником, что теперь занял пост мужа.

— Не вставай! — пригвоздила меня Эля пальцами к массажному столу, ткнув между лопаток. — Ещё иголки поставлю. Переусердствовал ты всё же в качалке.

Она открыла и закрыла ящик. Поменяла в плейлисте музыку на более сонную, а потом только спросила:

— Она что, решила пришить муженька?

— Это она с перепугу, — усмехнулся я, пялясь в пол.