Невеста Моцарта

Надеюсь, картина на стене была подлинником какого-нибудь раннего Вермеера. Очень-очень раннего, примерно пятилетнего Вермеера: хозяин её так бережно поднял.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — раздувая ноздри от возмущения, смотрел он на рваные куски в руках. — Ты в клочья разнесла светлое будущее.

— Чьё? — откинула я прядь растрепавшихся волос с мокрого лба.

— Понятия не имею. Эта мазня так называлась, — швырнул он куски на пол. — Какой-то начинающий художник. Но вдруг он станет знаменитым?

— Сомневаюсь, — покосилась я на мазню и подняла с пола осколок вазы.

 — Если ты меня не отпустишь, я перережу вены, — решительно приставила острый край к запястью.

— Опять двадцать пять! — устало выдохнул он. — Ну, давай! — откинулся к спинке стула и даже ногу на ногу закинул, словно готовился увидеть представление. — Где мой попкорн? Я с удовольствием на это посмотрю. Недолго, правда. Придётся оказывать тебе первую помощь. Но лучше режь при мне, чем потом. Иначе мне придётся жестоко наказать людей, что за тобой не досмотрели.

Но тебе же плевать, правда?

Нет, я не хотела, чтобы кого-то наказали из-за меня. Но, глядя в его хмурую рожу, даже не сомневалась, что так и будет. Он же бандит.

— Нет, мне не плевать.

— Да брось! — скривился он. — Твой отец потерял все деньги. Залез в долги. Ему не на что даже заплатить за операцию твоей матери где-нибудь в Швейцарии, а не в районном госпитале. А ты закатываешь грандиозную вечеринку в самом дорогом ресторане города и говоришь мне, что тебе на кого-то не плевать?

Что?! Меня словно окатили ледяной водой.

— Но я не заказывала эту вечеринку. Я не хотела. Я была… — осколок выпал у меня из руки, — против. Папа? Вы сказали папа потерял деньги?

— Все до копейки свои, ещё занял у зятя. И неудачно вложил. В строительство. А точнее в одну строительную компанию, что его кинула. Так что за твою вечеринку, деточка, в моём ресторане заплатил я. Но раз уж я тебе так противен, — усмехнулся он. — И ты любишь Артурчика, — усмехнулся он ещё гнуснее, — твой отец будет должен ещё и мне.

И вот это всё, — он встал и обвёл взглядом разгром в комнате, — я тоже внесу в его счёт. Да и швейцарскую клинику, — он взялся за ручку двери, — за которую я уже перечислил предоплату, тоже, видимо, придётся отменить.

Оглохшая, ослепшая, словно придавленная услышанным, я не могла пошевелиться, вдохнуть, моргнуть. Меня встряхнул странный звук, словно в дверь заскреблись снаружи.

— Сергей! — я подскочила с кровати.