Невеста Моцарта

— Но что, если кто-то считает, что это Моцарт был не прав и отомстит ему? За смерть отца? За смерть сына, дочери, мужа? Готова ты будешь простить того, кто убьёт его? Или тебе уже будет всё равно кто прав, а кто виноват, если его не станет? Когда бросишь гость земли в его могилу, и она гулко стукнется о крышку гроба, важно тебе будет сколько женщин у него было? Какие у него были причины попросить тебя у твоего отца? Нужна тебе будет эта правда? Готова ты будешь сказать, что ты в этом не виновата? И готова была на всё ради него?

— Я не знаю, к чему я буду готова, а к чему нет, если мне будет суждено его пережить.

Я не знаю, готова ли я даже выйти за него замуж, — так и прижимала я к груди чёртов туфель. — Всё это уже слишком для меня. Но если ты ждёшь, что я скажу тебе: иди и переспи с ним. Спаси его, о великая провидица! Увидь его будущее! Ведь ты потому мне всё это рассказывала? Так вот: нет, этого не будет, я так не скажу. Потому что я не важна — ты сама это сказала. И ты не важна. Предскажешь ты или нет, то, чему суждено быть, всё равно случится. И твоё предсказание этого не изменит.

— Уверена? — хмыкнула она.

— Ещё ни одна пророчица не изменила ход истории. Но каждое пророчество приносило беды, боль и страдания. Ироду предсказали, что родился царь Иудейский и мы имеем избиение младенцев. Ясона не отправили бы за золотым руном, если бы царю Пелию не предсказали, что его место займёт человек в одной сандалии. И даже Вещий Олег не убил бы коня, если бы не должен был принять смерть от него.

И что? Иисус спасся в Египте, а тысячи младенцев убили. Ясон вернулся с руном, но Пелия убили его дочери. И Вещий Олег всё равно умер, наступив на череп коня. Поэтому мой ответ: нет.

— Убирайся! — распахнула она дверь.

Дверь захлопнулась у меня за спиной.

Опираясь о стену, я надела туфель.

На что я готова ради него?!

Совершенно сбитая с толку, я пыталась думать.

Но кто она? Друг ли ему? Ведь он изливает ей душу, а о ней, выходит, почти ничего и не знает.

Чёртова ведьма! Да на чьей она вообще стороне?

Словно в бреду я доехала до гостиницы.

Нет, я не хотела вставать между Моцартом и Целестиной. Обвинять её в чём-то. Клеветать. Я просто не знала, что мне делать. Мы с Сергеем расстались, чтобы встретиться только на свадьбе. Расстроить его ещё и своими подозрениями? Или всё же лучше промолчать, а не вести себя как ревнивая дура? Мало ли что мне показалось.

Я так и не решила, как поступить, когда остановилась в вестибюле.

И остановилась не просто так.