Невеста Моцарта

— Ну, давай ещё раз пали, Космос, — пошатнулся я. — Вряд ли этот трус выстрелил бы один раз.

И хоть собрался, но и ко второму выстрелу был не готов. Упал, жадно глотая воздух.

А потом услышал её крик:

И топот её быстрых ножек.

Увидел заплаканное лицо.

— Всё хорошо, малыш. Всё хорошо! — с трудом сел я. Дёрнул на груди рубашку, показывая две сплющенные о бронежилет пули.

Иван помог мне встать.

— Дядя И… — вдруг замерла она, открыв рот.

— Не смотри туда, — развернул я Женьку. — Уходим! Уходим отсюда на хер! — опираясь на Ивана похромал к выходу.

Женька подхватила меня под руку с другой стороны.

— А Лёвин? — уставилась она на наш вертолёт.

— Твою мать! Ещё же гандон!

— Заводи, я его найду, — помог мне Иван забраться в кабину. — Он так обдолбался, что далеко вряд ли ушёл.

— У него был с собой телефон, Жень? — превозмогая тошноту, щелкал я по клавишам управления.

Я кивнул. И начал стягивать рубашку.

Женька мне помогала. Она же отстегнула липучки жилета. И я, наконец, вздохнул полной грудью, пока она рассматривала расплывающиеся на коже бордовые кровоподтёки.

Достал из кармана свой телефон.

— Антон, ну что там? — включил громкую связь.

— Ещё оперируют, — прозвучал бесцветный голос Бринна.

— Значит ещё жива, — выдохнул я и отключил связь. — Ну и то ладно.

Иван вернулся, когда как раз застрекотали винты.

В воздухе разговаривать было бесполезно, очень шумно, ничего не слышно.

Но сейчас я молился только об одном: чтобы нам хватило топлива дотянуть до больницы.

— Лёвин что-нибудь видел? — спросил я Ивана уже на лестнице госпиталя, на ходу натягивая стоящую колом от крови рубашку.

Другой у меня всё равно не было.

— Трудно сказать. Но одно точно: камер в доме нет. Только по периметру.

— У меня, — показал он аппарат. — Запаролен, пока не могу сказать записал он что-нибудь или нет.

— Ясно, ну наши разберутся, — я повернулся к Женьке. Она за нами еле поспевала. Я отправил Ивана вперёд, а сам отстал. — Малыш, ты как?

— Нормально. Господи, мы выглядим как кровавая свадьба.

— Я и предложение сделал тебе не как все нормальные люди.

Не мудрено, что и на свадьбе всё пошло не как, — улыбнулся я и прижал её к себе. — Не знаю, сколько у нас есть времени. Двадцать минут, час, а, может, повезёт, и до утра, пока за мной приедут менты, поэтому я скажу сейчас. Ничего не бойся. И никого не слушай. Я вернусь. Просто дождись. Хорошо?

— Тебя посадят? — положила она обе руки на моё лицо, заглядывая в глаза.

— За убийство дяди Ильдара?

— Это была самооборона.