Невеста Моцарта

Все остальные договорённости были устными и факт передачи денег тоже ничем не подтверждён.

— А стройматериалы? Раз они уже начали работать, — домовито расправляла я листы документов, стараясь на него не смотреть.

— Всего лишь несколько мешков с цементом и охапка досок.

— Но должны же быть какие-то способы! Есть же… — И зачем я это спросила? Я ведь прекрасно знала ответ.

— Есть, — кивнул дядя Ильдар. — У него есть ты. И… Сергей Анатольевич.

— Да, Моцарт, — выдохнула я и осторожно подняла глаза. — А он точно может вернуть папины деньги?

Всё, что сделал отец, сейчас выглядело так глупо, безответственно и безрассудно, что у меня заныли зубы.

Но, наверное, так оно и бывает, когда имеешь дело с хорошими мошенниками: и сам не осознаёшь в какую аферу тебя втянули, пока не становится слишком поздно.

— Моцарт не один год зарабатывал свою репутацию. И пока она безупречна, — скривился он.

— И всегда он берёт за свои услуги дочерьми? — не сдержалась я от горькой усмешки и посмотрела на дядю Ильдара, что так и кривил губы.

 Он не считает репутацию Моцарта надёжной? В чём опять дело?

— На это я ничего не могу тебе ответить, — тяжело вздохнул он. — Всё же это было решение твоего отца.

«И уже не первое его подобное решение», — могла бы добавить я.

Сашу, что была старше меня на семь лет, выдали замуж за господина Барановского шесть лет назад, когда отец решил баллотироваться в Думу. Но там была совсем другая история. Барановский обивал пороги нашего дома и бегал за Сашкой сам.

Заваливал подарками, оплачивал наши совместные выезды заграницу. И сам сделал отцу предложение, от которого тот не смог отказаться. А Саша…

Мама сказала, она как хлопнула на моём дне рождения дверью, так больше и не звонила, и не приезжала и даже не отвечала на мамины звонки. Мама через мужа узнала, что у Саши всё в порядке и хотела поехать к ней, когда моя обиженная на весь мир сестра немного отойдёт. И от этого тоже было скверно на душе.

— Ты не сочтёшь невежливым, принцесса, если я тебя кое о чём попрошу, — нарушил мою задумчивость дядя Ильдар.

— Да, конечно. Говорите, — кивнула я, поспешно пряча под стол руки, к которым он снова потянулся.

— Видишь ли, милая, не то, чтобы мы не доверяли Моцарту, но после всего случившегося, всё же хочется быть осторожнее, — опять ушёл его голос в приторную мягкость как у лисы, кружащей под деревом, где сидит ворона с сыром. Я невольно напряглась. — Я хочу, чтобы ты за ним присматривала.