Невеста Моцарта

— Игорь Вениаминович, — раскланялся я с отцом своей невесты, когда вечер стал набирать обороты и её родители, наконец, приехали.

Но особо расшаркиваться нам было некогда: благодушно настроенный именинник не скупился знакомить меня со своими высокопоставленными друзьями…

Я уже получил приглашение стать членом гольф-клуба, в котором и шло празднество. И в закрытый покерный клуб тоже щедро получил контрамарку.

Что бы там ни говорила моя прокураторша, да, связи у меня были. Но никто не собирался распахивать двери своих домов бандиту и человеку, который оказывает услуги в сомнительных делах.

В этом и была главная разница моего круга и круга, куда я хотел попасть. Здесь, если мне доверял один из них, в частности уважаемый господин Мелецкий, вверивший мне безродному руку и сердце своей дочери, доверяли все.

Это было несправедливо, обидно, даже оскорбительно, что я спасаю их дымящиеся задницы, когда те пригорают, а они меня и за человека не считают. Но члены масонской ложи делились своими секретами только с членами масонской ложи — других вариантов нет.

Как бы я ни был умён, богат, талантлив и незаменим — это не поможет, так и буду биться головой в запертые двери. Которые распахнуться, будь я хоть полным дебилом, но у меня карточка входа в закрытый клуб.

Вот такая байда, Ирина Борисовна!

Я щедро расточал улыбки, выходя из курительной комнаты. Думал, они будут говорить о скачках, о каких-нибудь запрещённых петушиных боях, с которыми я непременно сяду в лужу. Но говорили, блядь… о бабах.

А в их анатомии я и без подсказок ориентировался. Поэтому был на редкость доволен собой, покидая прокуренную комнату с противным запахом табака во рту: я терпеть не мог сигары. Затянуться хорошей сигареткой, особенно после отменного секса, порой любил. Но что сигары, что трубку, сколько ни пробовал — не моё.

— Сергей, — кашлянули над ухом.

— Да, Николай Васильевич, — охотно развернулся я к седовласому генералу.

— Ты упомянул… у тебя есть хороший… проктолог, — делал он между словами паузы, пожёвывая губами.

— Врач высшей категории, доктор наук.

— Я бы хотел… женщину, — снова кашлянул он. — Они, знаете ли… деликатнее. И пальчики у них потоньше.

— Она… женщина, — уверенно кивнул я, представляя усатое лицо Аристарха Ивановича, что я на самом деле имел в виду, когда говорил о проктологе.

— И я… хотел бы на дом.

В ухо несдержанно прыснули. Ну до чего ж эмоциональный ученик попался! Поди весь экран ноутбука там уже заплевал.