Невеста Моцарта

Как же этот засранец выбрался наружу?

В поисках чего-нибудь подходящего я раскидал кучу мешков с грязным бельём, что вечерняя смена горничных кидала в лифт, чтобы утром его разгрузили в прачечной. И ведь нашёл! Небольшую складную стремянку у самой стены, всего на три ступеньки, но этого было достаточно.

Я наугад потыкал в стальные листы крыши. И здесь не ошибся: второй же приподнялся и легко отодвинулся в сторону. Я подтянулся на руках, исчезая в отверстии. А потом свесился вниз и подал своей бандитке руку.

Честное слово, шпионским фильмам мы дали бы фору: так красиво я поднял её на крышу лифта.

Лёгкая, стройная, отчаянная. Лара Крофт да и только! И почему мы с ней не совпали родиться в одно время? Из нас вышла бы отличная пара. Но в те шальные годы, когда я залез в свою первую шахту лифта, она ещё даже не родилась.

— Не наступай в середину! — это она дёрнула меня, когда, обойдя механизм, я чуть не провалился.

— Молодец, ученик! — я крепко сжал её ладошку. Ледяную от страха, влажную, но упрямую маленькую ладошку.

Давно меня никто так приятно не удивлял, как она.

В шахте лифта воняло сыростью, было холодно как в склепе и страшно, особенно если задрать голову в верх. А ещё я точно знал, что шахта должна быть глухая. Но тот самый девятнадцатый этаж, которого теперь не было в официальной строительной документации здания, внёс свои коррективы в проект. По факту он был четвёртым в небоскрёбе гостиницы, но, чтобы казалось: в старом здании этажей по-прежнему три, пришлось искусственно увеличить его высоту.

Фасады соединили короткими галереями, а, чтобы скрыть реальную высоту потолков изнутри, сделали фальш-потолок и в нём провели короба воздуховода. При монтаже этих воздуховодов вынужденно и сделали технический выход в шахту лифта. Он выглядел как маленькая железная дверь и должен быть заперт.

Очередной момент истины: я потянул её на себя.

И она… бесшумно открылась.

— Пойдёшь вперёд? — кивнул я на тёмный проём в стене. — Дверь за собой надо закрыть.

— Я закрою. Пойду за тобой, — опять ослепила меня Женька фонариком.

Я кивнул. И медленно, на карачках, тихо матерясь на чём свет стоит, пополз.

Тепловизоры, наверное, показали бы нас как двух слоников. Вернее, одного слона, бредущего впереди и кивающего головой, упрямо глядя себе под руки. И одного слоника, бредущего следом и старающегося не отставать.

— Пчхи! — тихонько чихнул слоник. Я обернулся как смог. Женька в ужасе зажала рот рукой. Мы оба замерли. И оба услышали под собой шаги.