Невеста на один день

Она считала, что это более женственно, чем сказать, что тебе нужно отлить. А вообще странно, ведь мы все ходим в туалет, так зачем нужны кодовые слова?

Она продолжает нести ахинею, подходя все ближе и ближе, как будто даже не видит пистолета. Но это настолько необычно, что срабатывает, и Босс почему-то не стреляет в нее.

– Что ты несешь? Стой на месте. И заткнись.

Поппи останавливается, как будто только что поняла, во что ввязалась. Сняв очки, она протирает линзы, затем надевает их обратно, дважды взглянув на Босса.

– Святое дерьмо. – Ее глаза расширяются, и она закрывает рот руками. – Это что, пистолет? Я во что-то вляпалась? Я не хотела мешать, извините. Мне просто нужно было пописать. – Она смотрит на потолок, отступая назад. – Прости, большой брат.

Она пятится, ударяется задницей о стол, отчего все на его поверхности дребезжит, а ваза, стоящая в нескольких футах от нее, разбивается.

– Стой на месте, женщина, – кричу я в последней попытке уберечь Поппи. Может быть, если Босс поверит, что она заблудшая посетительница аукциона, он отпустит ее.

Когда Босс бросает на меня взгляд, Поппи пользуется моментом и хватает ближайший тяжелый предмет – статую, которую меня якобы послали украсть. Тяжелая фигурка вмиг превращается в адскую дубину, и как только Босс отворачивает, она прилетает ему прямо в висок.

Босс падает на пол, как будто это в него стреляли, а Поппи начинает прыгать вверх-вниз, словно она выиграла соревнование по ударам молота на ярмарке.

– Я сделала это! – Ее восторженный крик напоминает Дашу Путешественницу, такой громкий и нелепый, учитывая то, что она только что сделала. – Сработало лучше, чем я думала! Я спасла тебя! С помощью женской изобретательности и… сисек! – Она показывает на грудь статуи, гордясь собой, пока я пребываю в полном замешательстве. – Что ты так смотришь? Ты меня не спас, так что я решила сама спасти твою задницу.

Поппи насмехается, держа импровизированное оружие так, как будто для женщины совершенно естественно регулярно пользоваться такими предметами, как биты и древние каменные статуи.

Живот скручивается, страх потерять ее превращается в горячую, жидкую ярость, когда я смотрю на все еще ошеломленного Босса. На Поппи, мою женщину, наставили пистолет, а я ничего не смог с этим поделать. Я не смог ее спасти.

Стыд тяготит мою душу.

Она – яркий свет, в котором нуждается мир, а он чуть не потух до срока. Из-за меня.

Но я могу все исправить.