Невеста на один день

Тех, которые не давали мне спать по ночам и отвлекали от написания книги. Тех, от которых у меня замирало дыхание в груди, а в сердце жила пустота.

– Настоящий, – говорит Коннор; его голос настойчив, глаза горят. – Я здесь ради тебя.

Слезы застилают мне глаза, и я закрываю рот руками, чтобы не завизжать слишком громко в библиотеке. Но довольно громкий, высокочастотный звук все равно прорывается сквозь мои пальцы, и библиотекарь мне шикает.

Я должна сказать ей, чтобы она не прерывала важный романтический момент, но не могу отвести взгляд от Коннора.

Я прыгаю в его объятия, быстро обвивая ногами его талию и принимая позу коалы, как он ее называет. Даже не дожидаясь, я осыпаю его щеки поцелуями, чувствуя, как его руки крепко сжимают мою задницу.

– Значит ли это, что ты простила меня? – неуверенно спрашивает он.

Мои губы прижимаются к уголку его рта, и я чувствую, как на его губах медленно расцветает улыбка.

Дейша прерывает его, лукаво спрашивая:

Я не отвечаю. Все мое внимание приковано к Коннору. Я хочу прижаться к нему и никогда не отпускать, или заползти ему под кожу и написать свое имя на сердце, или и то, и другое.

– Конечно! – отвечаю я ему в шею, стараясь не лизать ее, как леденец. Но я сдаюсь и провожу языком по его коже, пробуя на вкус солоноватый мускус и думая: «Я лизнула его – он мой».

– Если ты тоже меня простишь.

Алерия хмыкает, видимо, услышав.

– О, она тоже облажалась. Наверное, поэтому ей нужен шалфей. Но ее аура уже выглядит лучше.

– Прощать нечего, Поппи, – говорит Коннор, крепче прижимая меня к себе, чтобы прошептать мне на ухо: – Я люблю тебя.

Слова тихие, предназначенные только для нас, но мои девочки отчетливо слышат Коннора в тихой комнате и задыхаются от восторга. Я тоже, особенно когда он медленно трется кончиком носа о мой нос, заставляя внутреннего романтика вздыхать в блаженном восторге.

Коннор нежно целует мою челюсть, щеку, мочку уха, а затем снова говорит, обжигая дыханием:

Он прикусывает мочку зубами, притягивая меня к себе и заставляя вскрикнуть от неожиданности.

– Я тоже тебя люблю!

Это было определенно слишком громко, но даже библиотекарь смотрит на нас с удивлением, ведь мы, по сути, целуемся в отделе исторической фантастики.

– О боже мой! Вы это слышали? – визжит Бекка, восторженно хлопая в ладоши и ухмыляясь, как дурочка.