Невеста на откуп

И пока я не задумалась над последней фразой, страстно меня поцеловал. Моё тело отозвалось моментально: оно еще помнило недавнее удовольствие. И снова Ллойд постепенно разжигал во мне огонь, но теперь я видела его глаза, в которых вспыхивала уже знакомая жажда.

До этого дня я считала, что знаю достаточно о том, как происходит первая близость, но хранитель ничего не хотел делать по правилам. В какой-то момент я почувствовала боль и зашипела сквозь зубы.

– Сильно болит? – обеспокоено спросил Ллойд.

– Нет, но я думала, что это происходит иначе.

– Пальцами менее болезненно. Я отнесу тебя в ванную, а потом мы продолжим.

Продолжили мы прямо в ванной. Муж снова довел меня до взрыва, только теперь действовал руками. А потом я сама мыла его, неумело целовала и ласкала. Пожалуй, теперь я поняла, почему Ллойд назвал это прекрасным. Его тело чутко отвечало на мои прикосновения: напрягались мышцы на животе, подрагивали руки, судорожно вздымалась грудь, когда он прерывисто дышал и стонал. А его взгляд – такой голодный и восхищенный – просто сводил с ума.

Когда Ллойд запрокинул голову, а по всему его телу прокатилась знакомая судорога, я сама едва сдержала стон. Настолько красивым и притягательным он был в момент наивысшего удовольствия, что мне непременно захотелось еще раз посмотреть на него, когда он перестает контролировать своё тело.

В этот момент я подумала, что сама, наверное, не против попробовать повторить всё то, что делал со мной супруг. Пусть бы он лежал на кровати, а я… Картинка, вспыхнувшая в воображении, заставила покраснеть.

Когда мы наконец вышли из ванны, я поинтересовалась:

– А почему мы так странно…"

"– Занимаемся любовью? – Хранитель сразу понял, о чем я хочу спросить. – Ты ведь сама поставила условие, что традиционным способом мы будем близки лишь раз. Поскольку у меня всего одна попытка, хочется все сделать наилучшим образом.

Поразительно. Никогда не пойму этого мужчину. Когда я поставила условие про один раз, то не думала, что Ллойд откажется от близости. Это было попыткой заставить его предохраняться, но мой муж придумал другой путь.

– Мне запомнилась не боль, а кое-что другое, – призналась я. – До ужаса приятное.