Невеста на откуп

Бывает, у преступника есть близкий родственник, возлюбленная или возлюбленный, который приносит клятву, что в случае повторного нарушения закона, принимает наказание на себя. Но для этого должны быть соблюдены множество условий. А еще есть такая древняя традиция, но только в том случае, если человек не представляет опасности для общества. Кто-то может принять смерть вместо него. Выкупить жизнью. Это не снимает других наказаний с преступника.

Вспомнился взгляд того мага, как он с надеждой осматривал толпу, видимо, выискивая того, кто мог бы расплатиться собственной жизнью.

"– Это очень жестоко, – прошептала я, зябко передернув плечами. Перед глазами снова встала сцена казни со мной в качестве смертницы. – Неужели в таком случае убивают невинного человека, зная, что он не сделал ничего плохого?

– Такое бывает нечасто. За сорок лет не произошло ни одного подобного случая. Да и человек, которого казнили в тот раз, был не так уж и невиновен. Конечно, это кажется жестоким, но суровые законы не дают творить беспредел.

– … жизнью, – перебила я. – Поручительство жизнью. Правильно ли я понимаю, что если за Фанаса кто-нибудь поручился жизнью, то убили бы двоих?

– За него никто…

– Понятно, – оборвала я разговор, стукнув пятками по бокам Белочки и тем самым вынуждая её двигаться быстрее.

Похоже, другого выхода у меня нет. Придется бежать. Ведь, согласно их законам, я вроде как поручилась за то, что мой отец выплатит свою долю. Убийство невиновных тут никого, похоже, не шокирует. Суровые законы – это не всегда хорошо.

Следующим пунктом моего плана значилось: «добыть карту». Конечно, не факт, что мне повезет, поэтому я старалась расспрашивать людей по пути следования. В гостиницах, где мы ночевали, в тавернах, где останавливались, чтобы перекусить, я непременно заводила разговоры с местными жителями и узнавала о том, что есть поблизости.

Мои заметки пополнились картой окрестностей, собственноручно перерисованной у одного охотника. Кроме этого, я записывала рассказы, особенно об опасных и даже мистических местах. Конечно, моя деятельность не прошла незамеченной, но когда Канлир поинтересовался такими странными увлечениями, я сначала стушевалась, а потом…

Иначе, как озарением, это не назвать.