Онлайн-библиотека книг
Когда она произносит «люблю», у меня в буквальном смысле волосы на затылке шевелятся.
— Златка, ты же понимаешь, я тебя уже никуда не отпущу! Ты должна ко мне переехать!
— Согласна…
— Завтра же!
— Как скажешь…
Ничего себе, какой апгрейд от упрямой амазонки до послушной зайки! Даже моему внутреннему цинику на это нечего сказать.
Видимо, проняла ее вчерашняя ситуация, задела за живое. Наверное, Злата испугалась, что может меня потерять, и тоже пошла на уступки. Все-таки иногда полезно показать девчонке, что ты не будешь вечно терпеть ее закидоны.
Провожу рукой по девичьему бедру, глажу мягкий животик, накрываю ладонью упругий нежный холмик. Злата накрывает мою руку своей, и тут замечаю у нее на запястье фиолетовые пятна. Перехватываю ее руку.
— Что это?
Девчонка пару секунд мнется, потом отвечает:
— Какой-то псих схватил в метро…
— Ничего себе схватил! Кто такой? Ты его запомнила? Хочешь, я найду его и прибью!
Глаза Златки резко увеличиваются в размерах.
— Не надо! Ни к чему…
Тяну ее руку к губам, покрываю синяки поцелуями.
— Я ради тебя вообще на все готов! Кому угодно голову откручу…
На следующее утро после примирения:
Суббота, 13 октября 2018 года
8:30
Артём
Просыпаюсь от настойчивой трели будильника, на автомате отключаю, откидываюсь на подушку. Непременно снова уснул бы, не будь под боком очаровательной круглой попки. Воспоминания о вчерашней ночи мгновенно прогоняют сон, а Златка до сих пор пребывает в объятиях Морфея, что обидно.
Когда начинаю гладить свою Златовласку, она что-то бурчит сквозь сон.
— Хочу тебя… — шепчу ей на ухо.
Зеленые глаза открываются, смотрят на меня как на законченного психа.
— Опять? — охает она. — Прости, но до вечера вход закрыт!
Тянет на себя одеяло и заворачивается в него как в кокон.
— Это еще почему?
— Имей совесть, мы занимались этим почти всю ночь! Я больше не могу!
— Нетренированная… — бурчу обиженно. — Ладно, до вечера тебе отдых, но вечером чтоб никаких отказов! Кстати, а ты почему до сих пор спишь? Вроде говорила, тебе надо на работу?
Сразу жалею, что спросил. Моя светлая девочка враз грустнеет, отвечает тихо:
— Я уволилась…
Недоверчиво на нее смотрю.
— Серьезно?
Она кивает.
