Онлайн-библиотека книг
— Не дадут покоя!
Златка остается лежать на диване, а я поднимаюсь, иду к своему рабочему месту, беру трубку:
— Да!
— Артём Артёмович, к вам тут Горшковский… — сообщает секретарь извиняющимся тоном. — Я сказала, что вы очень заняты, но он настаивает, говорит, что ему назначено!
«Ну да, ну да… Назначено…»
Провожу рукой по подбородку, на ладони остаются сверкающие частицы… Это Златкин блеск для губ, и я больше чем уверен, что у меня теперь блестит не только борода, но и шея. Оглядываю себя и замечаю, что на моей рубашке нет пуговиц.
Поворачиваюсь к Златке, она садится на диване, пытается поправить одежду. Должен заметить, вид у нее не лучше моего. Помню, как вместо того, чтобы расстегнуть молнию ее черного платья, я потянул лиф, и теперь это самое платье весьма живописно свисает с ее плеча. И кстати, на закрепленном над диваном бра не менее живописным образом теперь висят ее трусики.
«Это как же я так умудрился их закинуть…»
Я даже не понял, кто на кого сегодня первый запрыгнул, но повеселились отлично.
— Да-а-а…
Сейчас определенно не до визитеров. Резко чеканю в трубку:
— Скажи, что сегодняшняя встреча отменяется по очень веским причинам, я сам ему перезвоню… и… купи платье для Златы!
У меня-то в шкафу есть запасной костюм и рубашка, а вот мою дорогушу разве что заворачивать в куртку, иначе коллеги еще полгода будут посмеиваться.
— Ты пропускаешь из-за меня встречу… — тянет моя Златовласка.
— Пропускаю, еще как!
Я снова устраиваюсь с ней рядом, беру за руку, стараюсь говорить нежно:
— Я очень рад, что ты согласилась!
Целую пальцы ее правой руки и любуюсь тем, как замечательно смотрится на безымянном пальчике кольцо. Оно ей идет. Собственно, было бы странно, если бы не шло, ведь делалось для нее. Я выбирал его месяц. Бродил по ювелирным с тех самых пор, когда Златку пригласили работать моделью.
— Я бы согласилась и без кольца… Но оно очень красивое. Кстати, ты мог бы сделать предложение сразу, зачем ждал?
— А догадайся!
Злата смотрит на меня настороженно.
— Тём, прости, третьего глаза на лбу не выросло, мысли твои читать не научилась, но я над этим работаю!
Смеюсь её полуправде-полушутке, а самому снова становится некомфортно.
