Онлайн-библиотека книг
— Что, не понравился? А деньги мои тратить тебе понравилось? А ну иди сюда! Хотел же с тобой по-хорошему, а ты драться…
Он снова хватает меня, теперь прижимает к стенке. Понимаю, мне не вырваться.
Тут снова раздается звук отпираемой двери.
Почти сразу слышу грозный рык Артёма, моего Артёма:
— Отошел от нее немедленно!
Потом он буквально отдирает от меня незваного гостя и орет:
— Отец, что ты творишь?!
— Сын, тебя тут только не хватало!
Смотрю то на одного, то на другого. Они почти одинаковы, по одному слепку сделаны…
В мозгу неожиданно всплывает надпись на двери кабинета:
«Генеральный директор фирмы „Энгрин-маркетинг“, Артём Артёмович Энгрин»
Они оба Артёмы, и, кажется, мне в мужья предназначался отнюдь не младший.
— Господи, что же я наделала… — вскрикиваю и закрываю себе рот руками.
Часть 2 Как до жирафа…
Глава 22. Задумчивый Энгрин
За сорок минут до того:
Артём
До конца рабочего дня еще час с небольшим, а мне неймется. Сижу с ноутбуком, честно пытаюсь просмотреть файл, а цифры перед глазами плывут, да и мысли совсем не о трудах праведных.
На душе как-то мрачно, тревожно, даже немного лихорадит.
Златка даже не попрощалась со мной, когда привез ее в отцовскую квартиру. Юркнула в свою комнату, и всё. Даже не дала посмотреть на себя на прощание, а ведь раньше провожала, целовалась со мной в прихожей. Мне каждый раз это было безумно приятно.
Обиделась, надула губы. Это, кстати, в первый раз, а поводов оскорбиться за эти дни я дал ей немало. И хоть не сказала мне «нет», отчего-то я практически уверен, что просто так она со мной из отцовской квартиры не уедет.
Неужели она правда думала, что я зову ее замуж? Какой идиоткой надо быть, чтобы предположить такое? Или просто наивной…
Мда, кажется, я упускаю из виду один важный факт. Злата с виду самостоятельная, взрослая, руки из нужного места растут, умеет придержать язычок — это всё отличные навыки, но они подходят гораздо более зрелой женщине. А по факту-то ей всего восемнадцать. Это надо учитывать.
Однако из головы не идут ее слова:
«Всё изменилось, правда? Для меня изменилось!»
В словах этих было море надежды, а еще они были чертовски похожи на правду. Только я нагрубил, не стал слушать.
