Невеста на продажу

Осознание того, что меня обнимает Бес, вызвало во мне настоящий эмоциональный взрыв. Я мгновенно разрыдалась. То ли от облегчения, то ли от радости, что муж рядом.

Дурман асфоделя, разъяренные работницы, легионеры, пытающиеся их усмирить — все отошло на второй план. Казалось, ведьма снова остановила время. Только на этот раз в другое измерение мы с Бесом угодили вместе.

Цветочный дурман и тот не мог тягаться с тем чувством, что вызвала во мне эта встреча. Восторг, граничащий с эйфорией — вот, что я ощущала.

Я вцепилась в доспех на груди мужа.

Не отпущу. Никакая сила меня сейчас не оторвет от него. Впрочем, он тоже не торопился выпускать меня из объятий. Бес обнимал меня, когда я объясняла другим легионерам, что случилось на поле. Само собой, я не упомянула авгура, помня, что ей запрещено покидать башню. Соврала, что сама во время прогулки случайно набрела на плантацию. Должно быть, Шейна тайком вернулась в башню, потому что меня о ней никто не спросил.

Бес продолжал сжимать меня в объятиях и после того, когда нам разрешили покинуть плантацию.

По-прежнему тесно прижимаясь друг к другу, мы направились к Цитадели. Мы словно срослись воедино. Не было такой силы, которая могла нас разъединить.

Вскоре мы очутились в одном из многочисленных коридоров Цитадели. На этот раз совершенно одни. И вот тут я вспомнила о притяжении, но было уже поздно. Оно накрыло нас с головой.

Глава 37. О притяжении Беса

Дни без Эвы были пыткой. Да что там дни! Каждая секунда, каждый вздох без нее были наполнены тоской.

Я маялся, не зная, чем себя занять. Притяжение сводило с ума.

Мне бы только увидеть ее, хоть на миг. Всего одно прикосновение. Просто ощутить ее нежную кожу подушечками пальцев. Вдохнуть аромат волос. Услышать голос.

Стоило подумать о таком, и воздух в комнате закончился. Тело мгновенно отреагировало болезненным возбуждением. В ответ я попытался заглушить мысли о жене. Затолкать их подальше в подсознание. Всего три дня, три проклятых дня и все придет в норму. Кто бы знал, что это так долго!

Мои ночи проходили в агонии.

Я спускался в самую бездну страданий и еще ниже. Закрывал глаза и видел Эву. Поэтому я лежал и таращился в потолок. Минута за минутой, час за часом.

Я гнил заживо в этой постели без нее. Похоть раздирала тело, а тоска — душу. Умирающий на смертном одре и то страдает меньше, чем я страдал без Эвы.

Утро не приносило облегчения, но хотя бы две ночи остались позади. Не уверен, что я выдержу еще одну."

"Днем я изнурял себя боевыми тренировками.