Невеста на уикенд

И девушка растягивает свои сладкие губки в хитрой, заразительной улыбке.

– Бежим, Сокольский!

А мне больше ничего и не надо говорить. Переплетаю пальцы и беру инициативу в свои руки. Прибавляю скорости, вылетая вон из ресторана в сторону парковки. Подхватывая Настю на руки, размашистым шагом спешу к машине. И под звонкий, заразительный хохот Загорской мы просто-напросто убегаем! Как два подростка, несемся к машине  под недовольное материно:

– Илья! Настя! Ну-ка, стойте!

Запрыгиваем в салон, я жму по газам, и, с визгом шин срываясь с места, мы уезжаем.

– Не смотри! – выдыхаю возмущенно, уловив в зеркале любопытный, горящий недобрым огоньком взгляд Сокольского.

– Я не смотрю, – ухмыляется мужчина, разводя руками.

– Не вру. Я просто смотрю на дорогу в зеркало заднего вида, Загорская.

– И что? – ухмыляется Илья.

– Туда смотреть необязательно.

– Зану-у-уда, – тяжело-тяжело вздыхает водитель, получая ладошкой по плечу.

– И вообще, не обязательно было останавливаться, – пыхчу, пытаясь извернуться, чтобы не слишком провокационно сверкнуть своим нижним бельем и натянуть джинсы.

Узкое пространство задних сидений этой дорогущей тачки точно не предназначено для переодеваний.

– Нет, – машет головой Илья, бросая взгляд через плечо, – тогда я бы точно засмотрелся, и мы бы убились.

– Вот! Сам признался, что смотришь!

– Поймала, Настя, каюсь, – кажется, совсем его мой наигранно недовольный бубнеж не пронимает, и приходится, прикрывая грудь руками, кинуть в его наглую моську платье, уличив для себя момент, чтобы натянуть футболку.

А уже потом, пока мужчина не опомнился, с чувством выполненного долга устроиться на переднем пассажирском с довольной улыбкой безумца.

– Так нечестно, – закатывает глаза Сокольский, подцепив пальцем мое платье, – его должен был снять я.

– Максимум, что ты можешь снять, Сокольский, – шепчу, чуть поддаваясь вперед, – тачку с ручника. – Посмеиваюсь, хотя от ощущения его дыхания на своих губах сердце начинает стучать быстрее, учащая пульс. А воображение подкидывать утренние картинки вперемешку с провокационными жаркими кадрами в этой самой машине.

И откуда моя невинная фантазия черпает такой разврат?

В ответ же мне выдают убийственно спокойный взгляд и дьявольскую ухмылку на чувственных губах.

– Я запомнил, – говорит Илья медленно, почти по буквам, своим низким, грудным голосом, и тут же проворачивает ключ в зажигании. – Ну что, готова посмотреть город?

Еще бы! Кажется, я ждала этого дня все долгие двадцать пять лет.