Невеста на уикенд

Запускаю ладошку в вырез ее длинной юбки и хватаю за ногу, заставляя закинуть мне на бедра.

Сгорю. Однажды я точно сгорю от желания.

Это преступление – хотеть кого-то вот так. До искр в глазах. Но я, черт побери, ничего с собой не могу поделать и, если бы не стук в дверь уборной, мы бы на этом поцелуе здесь не остановились.

– Так, – вздыхает Настя, отстраняясь, – побережем силы до возвращения домой, – смеется, тяжело дыша. 

– Запомни, на чем мы остановились, – ухмыляюсь и, поймав ее теплый взгляд, поправляю смятую рубашку, целую в щеку и хватаюсь за ручку двери.

– Жду тебя в коридоре, – вздыхаю, с секунду пронаблюдав, как торопливо Настя одергивает юбку, и больше не говоря ни слова, щелкаю замком и выхожу. Встречаясь с ошарашенным взглядом одной из посетительниц, которая, судя по всему, поняла, что мы там не губы красили.

– Медовый месяц, дело такое, – ухмыляюсь, вгоняя женщину в еще большую краску, а сам иду на террасу, оттирая пальцами помаду Насти со своих губ.

Курить хочу. Последний раз. Последняя сигарета и брошу.

Точно брошу!

– Да уж, смотрю все слишком серьезно, Сокольский… – слышу ехидное за спиной и оборачиваюсь, как по щелчку пальцев снова закипая, только на этот раз от злости.

Немного придя в себя, ополаскиваю лицо прохладной водой и, прочитав себе мысленно жизнеутверждающую речь, выхожу.

И попадаю в новые эмоциональные качели, услышав:

– Я соскучилась по тебе, Илья.

Ее голос, доносящийся с улицы. А судя по тому, что Ильи нет в коридоре, как он обещал, значит, он там.

С ней. Сердце замерло. А вместе с ним и я, как шпионка, как очень плохой человек, остановилась на пороге, прячась в тени искусственного цветка, и слушала, разрывая себе душу на части.

– Я разведусь с Денисом. Нас уже давно ничего не связывает с мужем, кроме штампа в паспорте, – говорит уверенно девушка. – Хочу к тебе, Сокольский. Я больше так не могу.

Только мне немного удалось успокоить свои нервы, унять трясущиеся руки и даже поверить в уверения Ильи, как снова она тут. Снова встает между нами.

– Как так, Марго? – ровно говорит Илья. Голос даже ни на миг не дрогнул. – Как ты не можешь?

– Надоела эта жизнь с нелюбимым. Илья, я ведь все еще… 

– Марго, – перебивает ее Сокольский, и я выглядываю одним глазком,  наблюдая, как резко он отстраняет от своей груди женские руки, что поползли с явным намерением обнять. – Ты заигралась. Остановись и не падай в моих глазах еще ниже, чем уже есть.

– Что? – ошарашенно выдыхает дамочка.

– Противно, Марго.