Невеста на уикенд

– Ты что себе позволяешь, Анжелика? – появляется отец, а обстановка в зале накаляется все хлеще и хлеще. Толпа стоит и смотрит на разворачивающийся спектакль с нами в главной роли во все глаза, и это становится последней каплей. Меня они могут поливать грязью сколько угодно, но Настю не дам!

– Все. Пошли! – бросаю Загорской. – Мы уходим, – беру за руку и тащу за собой, но та упирается каблуками в пол и смотрит на меня красными глазами, мотая головой.

– Нет. Не уходим, – шепчет одними губами, останавливая.

 

– Мы сделаем только хуже.

– Да кому хуже-то? Загорская, я сказал: идем отсюда! – обхватываю ладонями красное от смущения или стыда личико любимой женщины и шепчу:

– Плевать на все это сборище, пойдем отсюда.

– Кто-нибудь объяснит, что за цирк вы тут устроили? – закипает отец, повышая голос. А я только и могу смотреть в красные глаза Насти и наблюдать, как стремительно она падает в омут собственных страхов. 

– Никаких родителей-бизнесменов у вашей невестки нет! – буквально орет Анжела, выступая на публику, объясняя, да так, чтобы услышали все.

– Она простая детдомовская девчонка без имени и без роду, которая работает личной помощницей вашего сына на фирме, и она за деньги согласилась сыграть роль его невесты! А вот тот самый чек, – машет мобильником, пока вокруг проносятся шепотки и охи. – Бумажка, выписанная на весьма круглую сумму. Все эти отношения – игра! Весь этот якобы брак – фикция! А вас все это время умело водили за нос!

Дружное «ох» прокатилось по залу, а дальше лавина шепотков.

Мать смотрит на меня глазами, полными ненависти, но это все ерунда. А вот когда горящий взгляд родной женщины буквально испепеляет Настю, которая прямо и открыто отвечает ей, внутри просыпается зверь. Злость накрывает с головой, и руки сжимаются в кулаки, а единственная мысль, что осталась биться в голове – разнесу к чертям всех, и пусть они только попробуют хоть слово сказать в сторону Загорской. Вот кто-кто, а она точно не виновата во всем этом спектакле. И меньше всех присутствующих здесь заслуживает вот таких презрительных, уничтожающих взглядов свысока.

– Вечер окончен, – говорю, глядя матери прямо в глаза. 

– Что ты себе позволяешь Илья?! 

– А ты, – тычу пальцем в притихшую и присмиревшую Анжелу, которая бледнеет буквально на глазах. – Лучше беги отсюда.

– Илья… – слышу вздох Насти за спиной.

– Уничтожу, если еще хоть раз увижу...