Невеста на уикенд

Это же Илья. Упрямый, идущий напролом, если ему что-то нужно. И совершенно точно однажды он будет жалеть о принятом решении. 

Я не могу этого допустить. Не хочу чувствовать себя виноватой в его несчастье. 

– Ты ставишь какую-то девицу без роду выше своей семьи?!

– Я ставлю себя и свои чувства выше ваших решений.

– Зачем был этот обман, Илья?! – закатывает нервно рукава Сокольский-старший. – Зачем было так все усугублять? Ты мог бы...

– Я пойду, – говорю тихо, но уверенно, так, что перебиваю главу семьи и смотрю в глаза отцу Ильи, неожиданно даже для самой себя находя в себе силы сдвинуться с места.

– Простите.

Сил стоять дальше и слушать, как мне отвешиваю словесные пощечины, нет совершенно. Я сильная. Но не настолько, чтобы терпеть, как мое сердце рвут в клочья. 

Вот поэтому я боялась. Вот поэтому не подпускала своего босса к себе. Потому что для таких, как я, с такими, как он, все всегда заканчивается одинаково: полным разочарованием.

Неделя. И моя жизнь рухнула в пропасть.

Даже несмотря на такое громкое и такое искреннее его  «я тебя люблю».  Как бы сильны не были чувства Сокольского, я не позволю ему выбрать меня и оттолкнуть семью.

Но не могу. Через себя не переступишь. 

– Настя, – срывается и дрожит голос Сокольского. – Что ты...

– Прости, Илья, – и, не поднимая на него глаз, стремительно несусь к дверям.

– Правильно. Лицедейкам здесь не место, – прилетает в спину от Эммы Константиновны, и это заставляет обернуться в самый последний момент, скрипнув по полу каблуками.

Поднять взгляд и посмотреть в ее глаза, что кидают молнии ненависти.

– Я, может, и лицедейка, но всего в этой жизни добилась сама, Эмма Константиновна! И никогда я не сделала того, за что мне был бы стыдно. Даже эта… игра, – с трудом удается выдавить из себя последнее слово, – даже сейчас я не жалею. Теперь я по крайне мере знаю, что для себя такой жизни, какую ведете вы, взирая на всех сверху вниз, как на тараканов, я не хочу, – голос не дрожит, что удивительно, учитывая внутреннее состояние.

А Илья замер и не сводит с меня глаз. 

– А тебе такой жизнью никогда и не жить, детдомовская девчонка, – очевидно, решили уколоть побольней, но я с этим уже давно смирилась. Что я в этой жизни одна и помогать мне некому.

Наперебой осаждают ее мужчины, но у меня только выходит грустная ухмылка.

– Что вы сейчас хотите от меня услышать в ответ? – развожу руками, чувствуя, как по щеке покатилась первая слезинка.