Невеста на уикенд

Ты не знаешь, что такое расти без семьи! И если тебе на них наплевать, то мне нет! 

– Они родители, Настя, они поймут, как ты не понимаешь?! Ты думаешь, они действительно будут счастливы от того, что я загнусь?! А так оно и будет без тебя, Загорская!

–  Я не люблю тебя! – кричу, повторяя четко, чуть ли не по буквам, понимая, что еще пара слов, и я сдамся. Отступлю. Отступлю, а потом буду всю жизнь ненавидеть себя за слабость.

– Повтори еще раз, глядя мне в глаза, Загорская! – рычит Илья и пытается поймать за запястья, но я отскакиваю.

– Не люблю! Не люблю. Я. Тебя – повторяю на надрыве, сильнее сжимая ладошки в кулак и силясь перенести душевную боль на физическую. – Не люблю, – выдыхаю чуть слышно. – Поэтому уехала! Поэтому сбежала, Сокольский! – вру. Нагло и безбожно. Но так будет легче и ему, и мне. Сыграть на гордости – дешевый ход, но только так я смогу отвернуть от себя любимого мужчину. А в его глазах столько невысказанных слов, столько злости и ярости вперемешку с болью. Там столько отчаянья и темноты.

– Дура ты, Настя, – бросает наконец-то Илья, запуская пальцы в волосы. – Гордая дура.

– И ты… и ты такой же, Сокольский! – бросаю, по-детски топая ногой.

Секунда, другая. Мы стоим и меряемся упрямством. Бодаемся взглядами так, как умели делать это всегда прекрасно. Разговаривая глазами, а не словами. 

Я не понимаю, что творю. Я, вероятней всего, потом буду жалеть, что не нашла другого выхода, что не послушалась, что не сдалась, но сейчас… это все.

– Херово, когда ты открываешься человеку, а тебе второй раз нож в сердце, – говорит Илья. – Когда ты один готов бороться за что-то, это убивает, Загорская. 

А мне и ответить нечего. Он сдается. По взгляду вижу, что это все. Вот она – точка невозврата. Пройдена. 

– Не надо было меня искать… – шепчу одними губами, стыдливо пряча глаза.

– Надо было. Теперь, по крайней мере, я точно знаю, что это все.

– Все, – киваю, а у самой темные пятна начинают плясать перед глазами, словно я балансирую на грани падения в пропасть.

– Счастливо оставаться… Настя, – вздыхает Илья, запинаясь на моем имени. Бросает еще один взгляд, словно ждет, что вот-вот я передумаю. Вот-вот остановлю. Но нет… Два гордеца. Он никогда не будет бегать за женщиной, а я… никогда не поставлю чувства выше крови.

– Пока, – шепчу, и губы мужчины трогает грустная усмешка. Не медля больше ни секунды, он уходит.