Невеста на уикенд

И в такой гробовой тишине, сопровождающейся только шумом волн и шелестом листвы, я, кажется, слышу как гулко стучат в унисон наши с ней сердца. 

– Женой на всю жизнь, говоришь? – Задумчиво повторяет Загорская, пробираясь пальчиками под ворот моей белой рубашки.

– Именно. На меньшее я не согласен, Анастасия.

– Отлично. – Расплывается соблазнительная улыбка на любимых губах. – Мне нравится такая сделка. Всю жизнь и ни днем меньше, Илья Сергеевич!

– Ну, тогда… горько? – смеется церемониймейстер, обращаясь к публике, которая все это время с улыбками на губах смотрит, слушает и охает.

И мне нужно бросить всего один взгляд в зал, чтобы перехватить сияющие от слез глаза сестры, что смотрят на нас с Настей в упор. И увидеть рыдающую мать, скромно прикрывающую глаза платком, и жмущуюся к сидящему по левую руку, улыбающемуся отцу. Который так нежно и так сильно прижимает ее к себе. Это она. Я уверен, мама все это и устроила. И разбираться, извиняться, разговаривать и мириться мы все будем потом, а сейчас. ..

– Горько! – слышу всхлип сестренки, а за ней прокатывающийся по террасе гул голосов остальных гостей вечера.

– Сладко… – шепчет моя девочка и сама тянется своими губками к моим, скромно прикрывая нас от аплодирующих и рыдающих от умиления гостей светлым букетиком маленьких роз. 

Здесь, сейчас и навсегда.

БОНУС. За две недели до эпилога...

В зал кафе, где договорились встретиться, захожу на десять минут раньше назначенного времени. Но отчего-то я больше чем уверена, что она уже там. 

Переступаю порог любимого заведения, и в нос тут же ударяют запахи свежей, потрясающей выпечки и кофе, такого вкусного, которое найти можно только здесь.

Вот только для моего обостренного обоняния сейчас такие ароматы – ужасный раздражитель. И я готовлюсь воротить нос от многих так крепко любимых мной вкусностей еще на ближайшие почти семь месяцев.

С того момента, как я узнала, что ношу под сердцем нашего с Ильей ребеночка, прошло полтора месяца. И почти столько же с того момента, как я виделась с ним в последний раз.

  И худо-бедно я учусь жить по-новому. Строю свою жизнь заново. По кирпичикам. Крепко-накрепко запечатав все воспоминания о мужчине, которого люблю всем сердцем, в самых дальних закоулках памяти. Все еще будучи уверенной, что ему без меня и без малыша будет лучше. 

Полтора месяца. С самого “побега” я не выбиралась из деревни и не выезжала из дома бабушки Ксю. Было не до того. Хотелось забиться в угол и сидеть, молча поедая себя поедом.