Невеста на уикенд

А что я? Добираюсь до мочки уха и слегка прикусываю, сильней, насколько это возможно, сжимая ее руки в своих ладонях и прижимая к себе. Хочется большего. Желание разгорается внутри мгновенно до предела, и, черт побери, она это точно чувствует, потому что ее сердце начинает биться быстрей.

– Прекрати, Сокольский… – шепчет Настя, а я не могу придумать ничего лучше, кроме как выдать оправдание:

– Не было у меня ничего с Вольской. Она получила должность только потому, что я не захотел себе новую помощницу, Настя.

– Что?! – выдыхает Загорская удивленно.

И я дурак, потому что нужно было держать язык за зубами, но мое “чистосердечное” вмиг приводит девушку в чувства.

– Да мне все равно с кем и что у тебя было, слышишь? – дергает руками Настя, пытаясь оттолкнуть меня. – Все равно! Ты просто скотина бессердечная! – кричит и все-таки вырывается, отбегая на приличное расстояние. – Я хочу домой. Верни меня домой. Не нужны мне твои деньги, – смотрит на меня глазами, полными обиды. – Я вернусь домой и уволюсь.

Я видеть тебя больше не хочу, и работать с тобой не хочу, и рядом, – топает ногой, – быть не хочу! – и опять в слезы. – Еще этот дурацкий бассейн!

 – Но это просто вода!

– Я не умею плавать! – выкрикивает Настя. – Я в детстве чуть не утонула! – поджимает свои сладкие губы девушка, – с тех пор я боюсь бассейнов, как огня, но тебе откуда это знать, да, Сокольский? Ты вообще ничего обо мне не знаешь, – продолжает тараторить Настя, а меня переворачивает от накатившего животного страха за нее.

Обдает холодом изнутри, стоит только представить, что она чувствовала в этот момент.

– Я идиот, Настя... 

– Да даже не в этом дело, – перебивает. – Ты... ты мог бы не смеяться надо мной, а помочь, Илья! Я стояла там, как дура, в этом бассейне!

– Я понял тебя. Я был неправ. 

– Я выглядела в глазах твоей матери идиоткой, только еще сильнее подтверждая ее слова. Она и так мне сказала в лоб, что такая невестка ей не нужна, а тут еще вот это все, – говорит, шмыгнув носом.

– Что? – переспрашивает она, и я вижу слезинку, что покатилось по ее щеке.

 

– Что она тебе сказала? – подхожу к девушке, которая, что удивительно, не отступает, и смахиваю пальцем слезинку, обхватив ладонями ее раскрасневшееся кукольное личико.

Какая она все-таки хрупкая и маленькая по сравнению со мной.

– Что моя мать тебе сказала? И когда?

– Когда я с Ксю вышла поговорить. Это, – шмыг носом, – подруга моя. Твоя мать сказала, что не нравлюсь я ей. И тогда же про кольцо сказала.