Невеста на заказ

Хотя откуда я это знаю? И могу ли сказать точно, любила ли мужа? Странно, не помню остроты этих чувств, которые чаще всего бывают в самом начале отношений. Всё стёрлось, размазалось тонким слоем по времени, проведённом без него.

— Я не буду допытываться сейчас, куда оно вдруг вмиг делось. И куда пропала та Фрагана, которую я считал частью себя. Сейчас это уже не важно.

— Зачем тогда ты вновь появился в моей жизни? — я смотрела на Маэля и не верила, что у демона может отражаться столько эмоций на лице. Обида, боль, сожаление.

Он хмурил брови и коротко поджимал губы, словно удерживал более резкие слова.

— Потому что мне показалось, что что-то можно возродить. Вдруг?

— Зачем? Из какой-такой выгоды, Маэль? — я даже чуть приподнялась, уперевшись ладонями в подлокотники. — Я не верю, что из остатков былых чувств ты понадеялся собрать что-то стоящее.

— Ты сама-то себе веришь? Вот сейчас смотришь на меня так гневно и веришь? После того, как я видел то же, что видела ты во время ритуала? Ты всё помнишь.

И я, к сожалению, тоже.

Он наклонился и накрыл ладонями мои руки. Какие они большие и горячие. Он же Белый демон. Ему положено быть холодным? Или нет? Почему его тепло каждый раз так поражает меня, словно раньше я трогала только лягушек или змей? А сейчас чувствовала себя натянутой струной, готовой сорваться в панику от его близости.

— Я не хотела бы помнить… — проговорила тихо. И это было совершенной правдой.

Я хотела бы забыть всё, что пила день за днём из памяти крови Фраганы.

Потому что это было так остро, что ранило даже меня.

Маэль вдавил мои руки в подлокотники и качнувшись вниз, вдруг прижался губами к моим губам. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но не смогла. Но я же наделена сейчас силой Фраганы! Я должна суметь, как тогда — отпихнула Альбина. А он подревнее и посильнее Маэля будет, между прочим!

Но сейчас я вновь чувствовала себя слабой человечкой, которая не может двинуться, подчиняясь демонической воле. Пыталась сомкнуть губы, но шан-Кагаван хитро обходил все мои попытки увильнуть от поцелуя.

Укусил меня за губу легонько, заставив коротко вдохнуть от неожиданности, и тут же прильнул вновь, размыкая их языком. Он протиснул колено между моих бёдер, упираясь в сидение кресла. Поймал мой затылок ладонью, не оставляя никаких шансов спастись. Потому что целовался он головокружительно хорошо. Так уверенно и в то же время без жестокости обозлённого бывшего, который хочет лишь уязвить.