Невеста на заказ

Альбин тащил меня за руку, а я инстинктивно сопротивлялась и подумывала, надо признать, как бы скрыться в этом тумане. Но решила, что так только заблужусь сама — и тем сделаю себе хуже.

Я едва не покатилась кубарем, когда под ногами вниз ушли каменные ступени. Если та лестница, что вела в действующий храм Разлома, показалась мне опасной, то от состояния этой просто волосы вставали дыбом. Лучше не смотреть. Однако мои страхи вовсе не волновали Альбина. Он торопился всё больше, тянул меня следом, едва позволя удобнее ставить ноги на ступени.

В нутре старого храма было ожидаемо темно. Но как только мы вошли под каменный навес, все натыканные в нишах и расставленные на уступах свечи тут же зажглись.

Одна покосившаяся на петлях створка двери была приоткрыта. Изнутри веяло сыростью и плесенью, прелой травой и откисшим деревом. Я осторожно переставляла ноги, стараясь не споткнуться и не ободрать кожу о камни, что валялись повсюду. Черепки, стеклянные осколки, обломки мебели — всё это было рассыпано кругом в изобилии.

Сломанные растоптанные свечи, какие-то тряпки. Это место, похоже, в своё время покидали в большой спешке.

— Ты и правда считаешь, что здесь ещё есть хоть частица Исконных? — я дёрнула Альбина за руку. — Ты в своём уме? Здесь уже давно всё мёртво.

— Ты ошибаешься, моя милая жёнушка. Очень ошибаешься.

И вдруг из глубины погружённого в серый мрак зала нам выплыл свет, который разделился на три огонька свечей, закреплённых в канделябре. Свет слабо озарил подбородок мужчины в глубоком, нависающем на глаза капюшоне.

Только самый край — остальное лицо осталось в непроглядной тени. Он смотрел себе под ноги и молчал. Но этого Альбину, похоже, было достаточно. Незнакомец проводил нас наверх, во второй зал, который был разрушен ещё больше первого. Кто-то шевелился и часто дышал где-то в затемнённой глубине его. Я пригляделась, когда туда начал дотягиваться более яркий свет — и вздрогнула, отшатнувшись.

Там, на низкой, сколоченной кое-как лежанке, сидела я. Вернее, моё отражение: совершенно такое же, только чуть измождённое лицо, те же волосы, только сплетённые в растрёпанную косу.

Девушка посмотрела на меня затравленными, совершенно безумными глазами, и отползла по лежанке ближе к стене, мотая головой.

— Это ты виновата… — забормотала. — Из-за тебя я оказалась здесь! Из-за твоей матери!

Альбин обернулся на меня и шагнул к девушке.

— Помолчи. Я устал слушать одно и то же. Так сложилось. Но тебе, к счастью, выпала большая честь стать жертвой Исконным.