Невеста напрокат

Обернулся и заметил, как в нашу сторону двигаются Птаховы. Гриша тащил на себе розовый надувной матрас и был похож на походную свинью. Боже мой, как можно в таком возрасте так себя запустить?! Галя же грациозно вышагивала, словно по подиуму. Свои белые перекрашенные волосы заплела в две косички, на глаза натянула огромные очки. И многим ведь такие нравятся, вон, как самцы подобрались, косятся в её сторону. Только мне этого за так не надо. Мне нравится скромный и не вызывающий купальник на Элине. Он подчеркивает все её прелести, обтягивает, где надо и скрывает от похотливых глаз то, что должен видеть только я.

То безобразие, что надето на дочери Птахова, называется просто — три полоски и три треугольника. И все это розового цвета. Как кукла неживая.

Они подходят к нам, делают удивленные глаза.

— Надо же, какая встреча! — поет девушка, подходя ко мне ближе, выпячивая грудь.

Я же смотрю на свою невесту, киваю на пруд. И мы вместе уходим с головой под воду, не забыв при этом облить с ног до головы незваных гостей.

Когда выныриваем и смеется, то слышим недовольный писк со стороны берега.

— Давай их утопим? — неожиданно и серьезно говорит Эля.

— Думаю, Гришу придется привязывать к какой-нибудь коряге на две, всплывет ведь быстро.

И мы вновь смеемся и плывем дальше. Вот только Птаховы от нас не отстают.

Если Галя пытается догнать на своем матрасе, то вот Гриша плавать явно не умеет и идет в воду с большим желтым кругом. Элька смеется в голос и даже уходит под воду пару раз, потому что перестает держаться на воде.

А потом подплывает, ложится на мою спину и шепчет на ухо.

— Давай их перевернем…

— Кровожадная моя, а доставать их кто будет потом?

— Спасатели, которые сейчас играет в покер на берегу. Я даже громко крикну, что человек тонет.

— Нет, не будем. Еще с собой утянут.

Моя Золушка вздыхает, но соглашается. Наблюдаем за тем, как неспешно к нам подплывает Галка, как приподнимается на руках и переворачивается….

— Вот ду-у-ура! — говорит Эля, отцепляясь от меня, потому что дочь Птахова не всплывает и мне приходится за ней нырять.

И дураку понятно, что это разводилово для нас. Вот только зачем? Жить надоело? А если бы я не стал нырять?

Когда поднимаю девушку на поверхность, она не спешит хвататься за матрац, а держится за мои плечи и даже наглаживает их.

— Вы такой сильный и смелый…

— У вас ресницы отклеились, — говорю и наблюдаю, как от шока широко раскрываются глаза Галины.