Невеста-наследница

— Я этого не потерплю, Энни! Сейчас же вставай и убирайся отсюда.

— В чем дело? — спокойно осведомилась Синджен. Тетушка Арлет тут же резко повернулась к ней:

— Я этого не одобряю, девушка, совершенно не одобряю. Ты посмотри, что она делает! Эти плиты оставались нетронутыми уже многие годы!

— Да, и в них въелось столько грязи, что бедная Энни, наверное, уже натерла мозоли на коленях, так долго ей пришлось здесь все тереть.

— Я тебе уже сказала, что ты здесь чужая, и так оно и есть. А теперь ты еще возымела наглость транжирить деньги лэрда на все эти глупости.

— О нет, — с улыбкой возразила Синджен. — Уверяю вас, деньги, которые я трачу, — мои.

— По-моему, теперь пол выглядит лучше, тетя.

Серина, еще более похожая на заблудившуюся принцессу, чем когда Синджен видела ее последний раз, одетая в ниспадающее мягкими складками голубое шелковое платье, неслышно появилась в прихожей, скользнув по широкой парадной лестнице.

— Не тебе об этом судить! Ты только и делаешь, что тратишь деньги! Ты посмотри на себя — ты же полоумная.

— На что мне смотреть, тетя? Я красива. Зеркала не умеют лгать. Вы, тетя, стары, и мне понятна ваша зависть. Итак, дорогая Джоан, могу ли я чем-то тебе помочь?

— Это очень любезно с твоей стороны, Серина. Давай пройдем в малую столовую и все обсудим за завтраком.

— О, я пока не хочу завтракать. Пожалуй, я пойду нарвать цветов чертополоха. Чертополох — эмблема Шотландии. Ты об этом знала?

— Нет, не знала.

— Да, чертополох — это наша эмблема.

Рассказывают, что однажды на берег Шотландии высадились викинги, чтобы насиловать и грабить, но один из них наступил на куст чертополоха и вскрикнул от боли. Это предупредило об опасности коренных жителей побережья — гэлов, и они спаслись от врагов бегством.

— Все это чушь, — сказала тетушка Арлет и едва слышно добавила: — Лучше иди и посиди под рябиной.

— Фу, какая вы злая, тетя. Но даже если я сяду под рябиной, со мной ничего не случится.

Я чувствую, что становлюсь сильнее с каждым днем. Знаешь, Джоан, я колдунья, но колдунья добрая. Я поговорю с тобой позже, Джоан.

И, тихо напевая, она невозмутимо выплыла из массивных парадных дверей.

— А при чем тут рябина? — спросила Синджен. — Это что, какое-то поверье?

Она услышала, как Энни испуганно втянула в себя воздух.

— Не надо об этом говорить, миледи, — пролепетала она.

— Ну, хорошо. Тетушка Арлет, соблаговолите оставить Энни в покое.