Невеста-наследница

И можешь себе представить, как они будут бесноваться — Дуглас будет в ярости из-за того, что беременная Алике посмела отправиться в путь без его божественного соизволения, а Райдер захочет спустить с меня шкуру за то, что я ничего ему не сказала.

Алике засмеялась, но возражать не стала.

— Обо мне не беспокойтесь, — сказала она. — Я чувствую себя превосходно. И, слава Богу, меня больше не тошнит в самых неподходящих местах. По крайней мере за последние полтора дня меня еще ни разу не вырвало. Итак, Синджен, рассказывай.

Мы тебя слушаем.

— Софи права. Мы должны действовать быстро. Пока я лежала здесь, а вы были в гостиной, у меня в голове созрел безупречный план. Мне только нужно немного времени, чтобы претворить его в жизнь.

— План чего? В чем, собственно, дело? — спросила Софи.

Синджен начала с Макферсонов, а затем перешла к рассказу о Жемчужной Джейн, которая сразу же вызвала у Софи и Алике горячую симпатию."

"— Как ты думаешь, — задумчиво произнесла Алике, когда Синджен сделала паузу в своем повествовании, — привидения могут как-то общаться друг с другом? Каким образом Новобрачная Дева узнала, что ты больна и что тебе грозит беда? Может, ей рассказала об этом Жемчужная Джейн?

На этот вопрос ни у кого не нашлось ответа.

Но Синджен воскликнула:

— О Господи, я забыла повесить портрет Жемчужной Джейн на место и перевесить те два портрета! Ей это не понравится, и потом, я же ей обещала!

— А что это за история? Ты ее знаешь?

— По-видимому, Жемчужная Джейн захотела, чтобы этот скудоумный граф, тот Кинросс, живший много лет назад, который соблазнил ее, бросил, а потом убил, отдал ей несметные россыпи жемчужин.

И еще она потребовала, чтобы был написан ее портрет — надо полагать, по воспоминаниям ее неверного любовника — и чтобы этот портрет был помещен между его собственным портретом и портретом его жены. С тех пор всякий раз, когда ее портрет перевешивали в другое место, с хозяином или хозяйкой замка Вир случалась какая-то неприятность. Нет, их не убивало неизвестно откуда взявшейся молнией, с ними просто приключалось что-то неприятное вроде отравления негодной пищей. Я не хочу, чтобы что-то подобное произошло со мной. Думаю, тетушка Арлет нарочно перевесила эти три портрета в надежде, что со мной случится что-нибудь дурное. Конечно, это только догадка, но это как раз в ее духе.

— Какая мерзкая женщина, — сказала Алике. — Но теперь здесь мы, и она больше не посмеет тебе вредить.