Невеста-наследница

Он продолжал целовать и ласкать ее и двигаться в неистовом ритме, то входя в нее до упора, то частично выходя. Наконец, когда он почувствовал, что не в силах и дальше держать себя в узде, он просунул руку между ней и собой и дотронулся до ее сокровенной плоти."

"Он наблюдал за ее лицом, в то время как его пальцы ласкали ее.

Вид у нее был ошеломленный.

— Колин! — тонко вскрикнула она.

— Да, дорогая. Давай встретим это вместе, хорошо?

— Я не понимаю, что происходит, — начала она, затем ее голова откинулась назад, спина выгнулась, и она громко закричала.

При этом ее плоть конвульсивно сжалась вокруг его плоти, и он, перестав сдерживаться, взорвался.

Она лежала под ним совершенно неподвижно.

Учащенное дыхание Колина наконец выровнялось, стало медленнее. Он прижал ладонь к ее левой груди — ее сердце все еще колотилось как бешеное. Он улыбнулся во весь рот. Ему хотелось сорваться с кровати и пуститься в пляс.

— Успокойся, — проговорил он и легко-легко коснулся ее губ своими.

Она стала дышать медленнее.

Ее тонкая рука чуть приподнялась, потом снова упала. Колину хотелось, чтобы она обняла его, но он решил, что, видно, слишком утомил ее. Приятно сознавать, что твоя жена устала от наслаждения, особенно если перед этим она ожидала, что будет пронзена и измучена.

— Ты вела себя очень мужественно, Джоан, — сказал он проникновенно. — Какое величие души — скрыть от меня свою боль, чтобы заставить меня поверить, будто ты испытываешь наслаждение. Я счастливейший из мужчин — ведь мне досталась такая самоотверженная и благородная жена.

В следующее мгновение он со стоном потирал свою руку.

— Самоотверженная, благородная и злющая, — сказал он со вздохом. — Зачем ты ударила меня?

— Ты обманул меня, чертов шотландец. Нет, черт возьми, не смей по своему обыкновению надменно поднимать одну из твоих окаянных бровей. Ты обманул меня. Ты согласился со мной, что боль будет ужасной. Ты насмехался надо мной, зная все наперед, и я тебя ненавижу!

Колин, не удержавшись, расхохотался и тут же почувствовал, что выходит из нее.

Он оборвал смех. Ему не хотелось отделяться от нее. От одной мысли о том, что он слит с ней, от ощущения ее мягкой, жаркой плоти он снова возбудился и погрузился в нее еще глубже. — Нет, эту абсурдную мысль высказала ты сама. Не надо переписывать прошлое, Джоан. Я знаю, когда это было у нас первый раз…

— Первый раз! Ты терзал меня три раза!

— Ну, хорошо. Я поступил плохо и, если ты помнишь, потом просил у тебя прощения.