Невеста-наследница

Вы поставили меня в такое неловкое положение, что я вся горю от стыда, и если вы… если вы… — Тут голос ее пресекся, и она горько зарыдала."

"Эти рыдания были настолько неожиданными, что Дуглас и Райдер тотчас бросились к сестре, чтобы осушить ее слезы. Но Колин поднял руку, как бы прося внимания, и невозмутимо сказал:

— Нет, джентльмены. Я сам ее утешу. Мы поговорим утром. А сейчас оставьте нас.

— Но она же плачет, — ошеломленно произнес Райдер. — А Синджен никогда не плачет, никогда!

— Если она заплакала из-за тебя, проклятый ублюдок… — закричал Дуглас.

— Дуглас, оставь нас. — И Колин крепко обнял жену, повернувшись спиной к ее братьям.

Райдер и Дуглас попятились к двери. Им очень не хотелось этого делать, но выбора у них не было. Выходя из спальни, оба тихо ругались.

Колин не ответил им. Он молча прижимал к себе жену и смотрел, как за ними закрывается дверь.

— Мне следовало запереть эту чертову дверь, — сказал он со злостью на самого себя.

 — Это научит меня быть более осторожным и не забывать, что у моей жены есть два брата, которые так ее обожают, что готовы убить всякого, кто повредит ноготь на ее руке.

— Если бы ты запер дверь, они бы ее высадили, и все окончилось бы точно так же. И, между прочим, ты повредил кое-что более значительное, чем ноготь на моей руке.

— Ого, да она еще и разговаривает, — зло проговорил он.

 — Как мне повезло: моя новобрачная женушка умеет в два счета переходить от горького плача к полному спокойствию. Только что рыдала и вдруг болтает как ни в чем не бывало.

Он оттолкнул ее от себя. В глазах Синджен стояли слезы, но ни одна слезинка не пролилась. Внезапно Колин схватил ее за плечи и, с силой сжав их, начал ее трясти.

— Усвой раз и навсегда, Джоан, потому что повторять я не намерен. Это мой дом. Ты моя жена. И я мужчина, черт тебя побери, мужчина, а не скулящий щенок, которого ты защищаешь, прикрывая своей юбкой.

Вы поняли меня, мадам?

Она попыталась высвободиться, но он держал ее слишком крепко. Теперь ей хотелось самой ударить его, и притом изо всех сил. В бешенстве она зарычала:

— Тысяча чертей, ведь они бы убили тебя! Они бы избили тебя до смерти. И если б ты открыл глаза пошире, то увидел бы, что на мне нет юбки.