Невеста-незабудка

А ведь Китти Дафресн предупредила, что, когда нужно выбирать между добротой и своими удовольствиями, он выбирает второе — Итак, джентльмены Момент, которого вы так долго ждали, настал! Кого и? этих очаровательных дам вы увезете с собой в Ном как своих жен?

— Только не ту, что в центре! — раздался чей-то хриплый выкрик, относившийся к Сьюзен.

Раздался взрыв гнусного хохота.

Лилли не посмела даже взглянуть па страдающую Сьюзен. Ее охватила такая ярость, что, казалось, она сейчас сгорит в ее пламени.

— Думаю, мы начнем вот с этой очаровательной леди, — объявил Джош Нельсон, становясь позади стула Кейт.

— А как насчет десяти тысяч? — раздался напряженный голос, судя по акценту, явно принадлежавший англичанину.

Все зашумели, толпа раздалась, пропуская вперед лорда Листера. В кремовой шелковой рубашке и фланелевом костюме цвета хаки казавшийся среди собравшихся пришельцем из другого мира, лорд Листер вскочил на платформу.

"— Десять тысяч? — повторил Джош Нельсон, не зная, радоваться столь необычно высокой ставке или досадовать, что не получится развлечения, потому что вряд ли кто ее перебьет. — Золотом или наличными?

— Наличными, — коротко ответил лорд Листер.

— Что ж, если никто не поднимет ставку, думаю, у нас остаются уже четыре девушки, — объявил Джош Нельсон.

Повышения ставки не последовало. Лорд Листер встревоженно наклонился к своей невесте.

— Кейт? — тихо позвал он. — Кейт? Это я, Перри.

Она подняла к нему безучастное лицо.

— Это я, Кейт, — повторил он, поняв, насколько глубоко она ушла в себя. — Я люблю тебя, Кейт. Мы поженимся и всегда будем вместе.

Ее глаза широко раскрылись, она начала сознавать происходящее.

— Перри? — неуверенно сказала она. — Перри? Это правда ты? Ты пришел за мной?

— Да, моя милая, — ответил он, с трудом сдерживая чувства. — Пока я жив, ты никогда больше не будешь одна.

Вскрикнув, она обняла его за шею. Перри осторожно взял ее на руки, Кейт положила голову ему на плечо.

— Троекратное ура в честь счастливой пары! — провозгласил Джош Нельсон, а затем, когда крики утихли, встал позади Эди.

Не успел он еще открыть рот, как мерзавец уже протолкнулся вперед и встал, сунув большие пальцы за широкий кожаный ремень.

— Пятьсот долларов, — агрессивно крикнул он.

— Шестьсот, — крикнул кто-то еще.