Он собирался убить Алексиса после нашей женитьбы – и рождения наследников – и открыто признавался в этом?!"
"– Ну да. С чего ты взяла, что он нужен мне живым? Его шкура потеряет всякую надобность после того, как на свет появятся ваши дети. Надеюсь, ты сумеешь сохранить эти мои слова в тайне от своего жениха? Незачем ему нервничать перед свадьбой. Я всего лишь хочу доказать, что тебе, дочурка, нечего бояться. Алексис Коэрли в моей власти. Он не причинит тебе вреда, – повторил отец зловеще.
Видимо, я должна была успокоиться.
Даже, наверное, обрадоваться тому, что папа считает меня сообщницей и наконец-то откровенен в своих планах. Всего-то и требуется, что родить нескольких детей… а затем избавиться от их отца…
Меня охватил панический ужас. Омерзение затопило всё моё естество.
Не потому что мне нравился Алексис. Но он же живой человек, который не сделал ничего плохого! Он и так заложник всех этих игр, в которые его втянули воюющие семьи.
Папа говорил о чем-то ещё, давал указания на помолвку, но я не слышала ни единого его слова.
В ушах шумела кровь.
Той ночью я собиралась встретиться с Алексисом, но на прежнем месте он не тренировался. Я обыскала половину владений, истоптала ноги, но так и не нашла его. Подумывала постучаться в спальню, но решила, что это будет слишком уж беспечно. А вдруг нас кто-то увидит?
Может быть, он отсыпался за предыдущую бессонную ночь.
Да и что бы я ему сказала? Правду? Вывалила бы её тотчас после того, как отец просил помалкивать? С чего я вообще доверилась нашему пленнику?
Я не знала.
Но мне требовалось его увидеть. Я испытывала целую палитру чувств от того, как тучи сгустились над головой этого мужчины. Собственный отец кинул его как кусок мяса на растерзание, мой – собирался избавиться от него при первом же удобном случае. Никто не считал его за человека.
Лишь марионетка в чужих руках.
Но он как специально исчез, и я решила отложить разговор.
***
Следующим утром начались сборы. Меня долго умывали и расчесывали. Красили моё лицо, укладывали волосы в замысловатую прическу, наряжали, затягивали корсет.
Гости съезжались со всех земель, их голоса уже доносились во дворе. Помолвка обещала быть масштабной. Не представляю, сколько денег вбухал туда отец.
Магией украсили особняк. Играла торжественная музыка. Служанки, охая и ахая, заверяли, что я бесконечно красива.
Я же ощущала себя закованной в цепи. Тяжелое, неудобное платье, в котором дышать-то получается через раз. Ворот стягивает шею будто ошейник.
