А девочка не вырывается, смотрит мне в глаза, словно тоже сошла с ума и губы закусывает. Аккуратно, без резких движений, пересаживаю ее на сиденье подальше от себя. Открываю окно, вдыхаю воздух, ослабляя ворот рубашки. Наверное, хорошо, что она сейчас молчит и притихла как мышка, потому что я не могу сказать и слова. Я обезумел! Свихнулся! Она же девочка еще! Дочь Захара, человека, которого я считаю своим братом! Моя крестница в конце концов! Меня даже трясти начинает, то ли от злости на себя, то ли от ее запаха, который наполняет весь салон и начинает меня душить.
Она кусала губы, смотря на меня потемневшими глазами, если бы она была взрослой женщиной, я бы сказал, что в этих глазах желание и предвкушение. Но это же Дашка, девочка, которую я носил на руках и покупал мороженое! Черт! Сжимаю переносицу, чтобы прийти в себя. Виленский, ты полный извращенец! Знал бы, что невеста станет моим безумием ни за что бы не согласился принимать ее у себя.
– Куда мы едем? – Даша первая нарушает наше молчание.
– Я еду на работу, а ты домой, – пока не могу повернуться и посмотреть девочке в глаза, я боюсь, что мои эмоции настолько очевидны, что она все поймет.
– Я не хочу домой! – категорично заявляет девочка. – Что мне там делать одной?
– Например, готовиться к учебному году, который начнется через неделю, – тянусь к пачке крепкого Мальборо, вынимаю сигарету, сильно сжимая ее зубами, прикуриваю, глубоко затягиваюсь, выпуская дым в окно.
– Я уже готова. Осталась неделя, а я должна сидеть дома.
Я думала за это время найду новых друзей, изучу город. Ты вообще-то сам обещал мне все показать, – а вот теперь в ее голосе слышатся нотки детской обиды. Я теперь вообще не уверен, что могу находиться рядом с Дашей. Мне сорок с лишним лет, и я уже давно не помню, чтобы со мной происходил такой внутренний взрыв только от запаха, цвета глаз и близости. Это все в прошлом… Хотя я не помню, чтобы вот так было даже с Мариной. Была страсть, похоть, желание, но, чтобы вот так пробивало…
– У меня работа, а вечером важный деловой ужин.
Не хочешь сидеть дома, здесь много магазинов, – вынимаю из портмоне одну из карт, протягиваю девочке. – Ты хотела обустроить комнату. Купи себе что надо к учебе, одежду, да все что хочешь.
– У меня есть карта, мы знаешь ли не бедствуем, – надувая губы словно ребенок, проговаривает она. Да она и есть ребенок! – Возьми меня с собой в свой офис, хочу посмотреть, где ты работаешь, – отрицательно качаю головой.
