Мне приходится торопливо поклониться, на книксен меня не хватит, и исчезнуть вместе с Джеймсом за дверью гостиной.
Герцог молчит, лишь тянет меня вперед, на улицу, где также без слов велит сесть в карету, дает указания Джону и только потом окончательно присоединяется ко мне. Джеймс бросает на меня строгий взгляд, и мне вдруг становится стыдно. Отвожу глаза, не в силах смотреть прямо на дракона.
Все получилось слишком глупо, я подставилась, привлекла ненужное внимание. Наш вынужденный брак начинается неудачно.
И эта мысль вызывает во мне досаду.
Мне вдруг отчаянно хочется стать идеальной для Джеймса. Но смогу ли я? Я ведь жалкая самозванка, а не родовитая графиня…
Глава 41
– Вы с мамой друг друга стоите, никаких душевных сил на вас не хватит, – произносит наконец дракон. – Неудивительно, что ей понравился твой разговор с констеблем, еще и комплиментами тебя одарила, сказала, что у тебя есть разум! Хотя как по мне, отшлепать тебя надо, чтобы впредь думала, когда и перед кем демонстрировать свои глубокие познания в детективном жанре.
В немом изумление приподнимаю брови, а мозг, обладающий живым воображением, сразу же рисует картинку, где Джеймс кладет меня к себе на колени и выполняет угрозу, вот только его шлепки по моей попе с каждым последующим выглядят не как наказание, а как прелюдия к чему–то большему.
Испуганно трясу головой и сглатываю вязкую слюну. Тугой узел внизу живота заставляет меня испытать стыд. Эта связь что–то делает со мной, нельзя думать о герцоге в подобном ключе.
Мы обязательно найдем лазейку и освободимся от пут, как бы он не уверял меня в обратном.
– Говорят, мужчина выбирает супругу, чем–то похожую на его мать, как и девушка тянется к избраннику, имеющему схожие черты характера с ее отцом, – ляпаю я. – Это что–то психологическое, заложенное в нас еще в детстве.
Заканчиваю фразу и только сейчас понимаю, какой двусмысленный подтекст она несет.
– Серьезно, Александра? – Джеймс вдруг наклоняется ко мне и пытливо заглядывает прямо в мои глаза. – И какие черты характера есть у меня, что были у твоего отца?
Он придвигается еще ближе, между нами почти нет свободного расстояния, мы вроде как говорим о родителях, но от чего-то мне вдруг становится нестерпимо жарко, да еще и мозг любезно подкидывает воспоминание нашего с Джеймсом недавнего поцелуя, и тут же начинает нестерпимо хотеться его повторить, проверить, так ли он будет хорош, как и в первый раз, или тогда ощущения усилил ритуал, и дело было в моем обмороке.
