– Проследить за фабриками, – отвечаю я, поскольку буравят взглядом меня, да и дракон слишком на взводе, успокаивающе оглаживаю его спину, – недавно на одной из них произошел несчастный случай, нельзя оставлять людей без руководства.
– Примериваетесь к своему наследству, леди? – усмехается констебль.
– Не поверите, радею за всеобщее благо. В моих интересах, чтобы с дядюшкой все было хорошо. А куда вы дели Ингрид? Мне казалось, ваши особые полномочия должны распространяться на всех без исключения, или личная симпатия в вас сильнее долга? – интересуюсь, невинно хлопая ресницами.
То, что не стоит язвить представителям закона, я понимаю слишком поздно. Но слова уже произнесены, и выражение лица старшего констебля с особыми полномочиями не сулит мне ничего хорошего.
Глава 43
– Александра, я стану с тобой седым. Мои волосы приобретут цвет согласно моей стихии. Никогда не хотел носить белую шевелюру, но, видимо, придется, – произносит Джеймс под мерный стук копыт.
Мы едем верхом на лошади осматривать мое наследство, а Джон отправился обратно, в Бербидж, с остальными животными. Карета осталась лежать на тракте, заниматься ею и очищать путь Джеймс предоставил людям заносчивого констебля.
– Ты же делаешь себя блондином при прогулках по городу, должен был привыкнуть к светлым волосам, – справедливо возражаю, больше занятая анализом своим ощущений в объятиях дракона, нежели разговором.
И речи не шло о том, чтобы мне поехать одной верхом.
Платье сыграло мне на пользу, в нем не так удобно управлять лошадью, как в дорожном костюме, пошитом специально с учетом подобной надобности. И теперь я сижу перед Джеймсом, спиной ощущая его тело, по бокам от меня его руки, и странные и опасные мысли вновь посещают меня. Вся моя концентрация уходит на то, чтобы не оплавиться от близости дракона, а на переживания по поводу проблем с законом у меня не остается душевных сил.
Зато герцог вполне в состоянии переживать за меня, о чем он не устает говорить.
– То медовый блондин, теплый оттенок, а седые волосы обладают холодным цветом, не хочу оправдывать звание своей природной стихии и становится таким же холодным.
– Не станешь, ты очень теплый, я прямо сейчас могу это прочувствовать, – по–доброму усмехаюсь. – И снова спасибо, ты спас меня от незамедлительного ареста.
– Он бы тебя не арестовал, нет причин. Но он не отстанет.
