У Сережи неплохой характер, но кто же знал, что все повернется подобным образом и мой внук словно с ума сойдет?!
— Ксения Романовна, вашей вины в этом нет никакой, — проговорила тихо Настя и опустила глаза. — Я виновата не менее вашего внука во всем случившемся. Видно, мои не слишком сдержанные высказывания побудили его совершить такой поступок…
— Могу ли я расценивать ваши слова как некоторое оправдание действий Сергея?
— Простите меня, Ксения Романовна, — прошептала Настя еще тише, — я не оправдываю его. Он прикрылся чужим именем, чтобы вызвать меня на откровение.
— К сожалению, это был единственный способ, чтобы узнать о ваших истинных мыслях, дорогая, — уже более сухо произнесла графиня. — Сергей рассказал мне, как сильно вы были возбуждены и расстроены в первое время, и он боялся, что вы не в состоянии все правильно рассудить. А позже он уже влюбился в вас по уши, и одно предположение, что он может потерять вас навсегда, было для него смерти подобно! — Она строго оглядела поникшую фигурку девушки и произнесла более мягко:
— Мой внук на грани отчаяния.
Чуть более недели осталось до его дня рождения, и я настаиваю на его женитьбе. И мне будет очень жаль, если он поведет к алтарю другую девушку. Я намерена прекратить все эти гадкие слухи о моих внуках, которые распространяются по Москве. И у вас, девочка, осталось не слишком много времени, чтобы сделать окончательный выбор! Я не сомневаюсь, что вы тоже любите Сергея! Но из ложной гордости мучите и себя, и его! Выбирайте, или жизнь с любящим мужем, или постоянное чувство вины и сожаления, что упустили момент, когда могли бы стать счастливой женой и матерью моих правнуков…
Настя вдруг заплакала и уткнулась лбом в плечо матери.
Та молча обняла ее и погладила по голове. Старая княгиня вздохнула, заметив, что глаза старшей Мерку-шевой тоже на мокром месте. Чутьем много пожившей и повидавшей женщины она догадывалась, что несостоявшаяся теща ее младшего внука имеет какое-то отношение к тому бунту, который поднял ее старший внук.
Андрей категорически отказался знакомиться с молодыми барышнями, наиболее вероятными претендентками в жены его сиятельству графу Ратманову. Никогда раньше он не разговаривал с бабушкой в таком резком тоне и с таким грозным видом. Всех кандидаток в жены он назвал безмозглыми дурами и заявил о том, что есть единственная женщина на свете, которую он знает уже двадцать лет и на которой женился бы без промедления, только она, неизвестно почему, решительно ему отказывает.
