Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– Эх, думал ли я, что буду когда-нибудь завидовать этому?

– Чему? Новому камзолу? – подтрунил Теодор, хотя догадывался, что брат имеет в виду другое.

– Нет, той церемонии, ради которой этот камзол пошит.

Когда-то и Теодор не думал, что будет испытывать необъяснимую и возмутительную радость от расставания с холостяцкой жизнью.

– У тебя всё впереди, – подбодрил он Матиса.

– Сомневаюсь, – мрачно возразил брат. – Она опять отказалась даже от простой прогулки по парку.

Ох, Августа! Неприступная крепость. Чувствуется, что родственница короля.

Портной сделал пару пометок портняжным мелком и снял с Теодора камзол.

– Остались последние штрихи, милорд. К вечеру всё будет готово, – с этими словами вышел из кабинета.

Теперь, когда Теодор и Матис остались вдвоём, можно было продолжить беседу, прерванную приходом портного. А говорили братья об общем деле. Николетт и Теодор решили не продавать рецепт Фамилиена на сторону, а организовать свою фабрику по производству самосветящейся краски.

Это была уже не первая их беседа на эту тему. Братья есть братья – у них по многим вопросам сходились мнения. Оставалось только согласовать детали. Под конец разговора к ним смогла присоединиться Николетт. Она только что почаёвничала с отцом на балконе и светилась нежным румянцем и… свежей идеей:

– Я подумала, что краску на основе рецепта Фамилиена можно использовать ещё и для окраски тканей.

Теодор не удержался чмокнуть невесту в макушку.

– Умница! Представляю себе барышень в бальных платьях из самосветящегося материала. Как тебе идея, Матис?

– Бесподобно, – широко улыбнулся братец. Видимо, тоже представил себе эту картину.

Ну наконец-то, на его лице искренняя радость. А то в последние дни совсем приуныл из-за неудач с Августой.

– Наверно это будет особое удовольствие кружиться в танце со светящейся леди, – подмигнул ему Теодор.

– Какие танцы, тут некоторые леди даже на прогулку по парку не соглашаются, – снова загрустил Матис.

Николетт посмотрела на него с сочувствием. Женскую солидарность, конечно, никто не отменял, но искренние страдания братца трогали её сердце. Теодор это видел.

– Нужно что-то делать, – неожиданно заявила она.

– У тебя есть идеи? – Тео и Матис одновременно развернули к ней головы.

– Пока нет, но я обязательно что-нибудь придумаю, – пообещала Николетт.