Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Николетт отправил к беседке, а сам решил проследить, куда направились Матис и Августа.

– Как только всё выясним, снова встречаемся здесь, у дерева, – отдал команду Теодор, и они разошлись каждый в свою сторону.

Николетт прокралась к окну беседки и заглянула внутрь. То, что она увидела, затопило её сердце радостью. Светящаяся от счастья сестра шепталась с Валуа. Кажется, они вспоминали какой-то забавный случай из юности и тихонько смеялись. Прядь волос сбивалась на лицо Мариэллы, а Валуа осторожным нежным движением заправлял её за ухо, немного задерживая ладонь на щеке и шее, лаская кожу.

Николетт невидимкой юркнула назад к дереву и стала дожидаться Теодора. Он вернулся с хорошими новостями.

– Сидят на скамье недалеко отсюда. Насколько я понял, Августа уходить не собирается, по крайней мере, до тех пор, пока беседка не освободится и не появится возможность выполнить твою просьбу.

– Надеюсь, это произойдёт ещё не скоро, – Николетт удовлетворённо хихикнула.

Тёплым вечером в романтичной синеве сгущающихся сумерек у Матиса есть все шансы значительно продвинуться в отношениях с Августой и даже перейти на новый уровень, если, конечно, у него будет для этого достаточно времени. Но, как оказалось, радовалась Николетт рано. Буквально через пару минут Мариэлла и Валуа вышли из беседки и, держась за руки, отправились на неспешную прогулку аллеями парка.

Николетт и Теодор озабоченно переглянулись. Беседка освободилась слишком быстро. Однако не успели они приуныть, как заметили в поле зрения фигуру, бодрой походкой вышагивающую в сторону беседки. Судя по заправски закинутому на плечо ружью, это была Дороти. Она остановилась у входа, покрутила головой и нырнула внутрь.

– Что она собралась делать? – удивлённо прошептал Тео.

– Ружьё для конспирации, – тихонько рассмеялась Николетт. Она уже догадалась, что произойдёт дальше. Дороти была в своём лучшем платье, которое надевалось только по особым случаям. – Она явилась на свидание.

Не прошло и пары минут, как слова Николетт получили подтверждение. Филимон, как всегда невозмутимый и чопорный, в кафтане из дорогой парчи, прошествовал по аллее ровнёхонько к беседке.