Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Так бы произошло и на этот раз, но когда она ставила перед ним чашку, рукав её платья немного приподнялся, обнажив запястье. У Фамилиена сердце остановилось – это она! Он был готов поклясться, что именно это трогательно хрупкое запястье с маленькой родинкой он сжимал в ладони во время танца на первом балу-маскараде. Он поднял взгляд, всмотрелся в черты её лица. Эти губы – это они улыбались ему из-под маски. Дьявол! А он ведь даже не может сходу вспомнить, как её зовут. Кажется, Лилая? Какое красивое имя! Так подходит его экзотической птичке! Почему он не замечал её раньше? Каким остолопом был! Искал за тридевять земель, когда она всегда была рядом! Его горничная.

Фамилиен понял, что друг его предал. Лорд рассказал ему во всех деталях о леди, которая вскружила голову, а Михель передал эту информацию сестре, чтобы она притворилась его экзотической птичкой. Это был преднамеренный обман, чтобы заполучить Фамилиена в мужья и добраться до его состояния.

Старые записи прерывались на этом моменте. Что произошло с лордом Фамилиеном, его супругой и его возлюбленной горничной неизвестно. Известно только о судьбе сокровищ, которыми владел лорд. Они не достались ни Мелани, ни её алчному семейству. Считается, что Фамилиен спрятал их в тайнике, где они и хранятся по сей день.

Утро началось с чудесного рассвета. Солнце выкатывалось из-за горизонта безмятежно. Лёгкие облачка беспечно плыли по небу. Мирно чирикали птицы.

Она расположилась в библиотеке за чашкой кофе. До официального начала рабочего дня ещё оставалось немного времени, и она решила продолжить изучать бумаги, которыми занималась вчера вечером. История лорда Фамилиена не выходила из головы. Хотелось узнать, как сложилась его дальнейшая судьба. Но больше о его жизни в документах ничего не было. Имелись только схемы замка за разные годы, из которых можно было понять, какая часть постройки подверглась реконструкции, а какая остаётся неизменной со времён лорда Фамилиена.

– Что скажете? – голос Теодора раздался над самым ухом.

Николетт так углубилась в бумаги, что не заметила, как он зашёл в библиотеку. Лорд сел напротив. В его руках тоже дымилась чашка кофе. Вид у Теодора был миролюбивый и какой-то уютный. Ему шла простая белая рубашка, которая источала запах свежести.