Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

А я, все же, не сдержалась:

— Могу я узнать твое имя?

Вроде, совсем простой вопрос, а я не знала, что ответить. Совсем не знала. Просто положила цепочку на край стола, накинула плащ и кивнула Чиро:

Пилар выглядела совершенно убитой, измотанной. Красные припухшие глаза говорили о том, что она долго ревела. Я понимала, что должна успокоить бедняжку, но у меня у самой не было сил. Как только я пересекла порог своей спальни, кости будто размякли, и я буквально теряла опору. А раненая рука теперь пульсировала, как нарыв и отдавала болью в плечо и шею.

Но посылать за лекарем я не хотела — никого не хочу видеть. Он оставил какие-то склянки, там должна быть нужная мазь…

Пилар раздела меня, усадила на кровать, сама опустилась на пол и принялась стаскивать с меня сапоги. И отчаянно заревела, аж руки тряслись.

— Барышня, родненькая! Вы смерти моей хотите! Ноги, как ледышки! Я же что только не передумала! Я за ворота ходила! Я к управляющему ходила, чтобы людей послали на розыски! Я же чуть сама не пошла вас искать! В такую метель!

У меня у самой защипало глаза.

Единственная родная душа, которая всем сердцем за меня переживает. Я наклонилась, поцеловала Пилар в макушку и обняла:

— Прости, миленькая моя. Так вышло. Но все же обошлось. Я вернулась. Целая и невредимая. Сейчас ужинать будем. Ну! — Я утерла пальцами ее слезы, щелкнула по носу: — Ну, взбодрись! Тащи с кухни всего и побольше… если, конечно, мегера нас на хлеб и воду не посадила…

Слезы Пилар разом высохли. Она поднялась, уперла кулаки в бока:

— А, уж, это пусть только попробует, ведьма старая! Собственную невестку голодом морить? Не бывать такому.

Я все, что вам причитается, зубами выдеру, уж будьте спокойны! Они там у меня попляшут!

Вот теперь я узнавала свою дорогую Пилар! Она и рыдала навзрыд, и смеялась от души. Вскидывалась, как бойцовый петушок. Если сейчас кто с ней схлестнется, точно перья полетят, и мало не покажется!

Служанка вихрем выбежала за дверь, а я в изнеможении откинулась на подушку, другую подложила под больную руку.

Оставить Пилар без ответов я никак не могу. Но и правду сказать не могу — я пообещала…

Теперь я мысленно снова и снова возвращалась в тот дом. И понимала, что все время буду это делать. Снова видела перед глазами полубесчувственного человека в колодках. Его напряженное лицо с закрытыми глазами, острые черты, голубые всполохи на его коже. Вспоминала, как над губкой струился сизый дымок и таял, а дыхание незнакомца выравнивалось. Мне казалось, что он сильно страдал.