Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Я постоянно вспоминала, с какой уверенностью она говорила о том, что ее сын даже не посмотрит на меня, что она здесь совершенно спокойна. Если она блефовала, то это было сделано с необыкновенным мастерством. А если нет? Вдруг я переоцениваю себя? Пилар доверять нельзя — она всегда твердит, что я невозможная красавица. Но это ее работа. Какая служанка скажет своей госпоже, что та дурна собой? Служанки Финеи с утра до вечера твердили то же самое, но, уж, здесь-то у меня были глаза! Спросить бы хоть Желтка… но тот не ответит.

Лишь таращился, сидя на столе, с интересом наблюдал за нашей с Пилар возней. Будто что понимал!

Я выбрала одно из платьев, которые мне сшили перед отъездом. По самой последней моде, из нежно-зеленого травчатого атласа с богатой вышивкой. Все с малолетства твердили, что именно зеленый, как нельзя лучше, подходит к моим рыжим волосам. И, разумеется, изумруды. Оно было вполне уместно для официального визита, но сейчас не было никакой уверенности. И чем меньше времени оставалось, тем больше я сомневалась.

Я отвернулась от зеркала и опустилась на стул. Закрыла лицо ладонями. Пилар тут же уселась в ногах.

— Барышня, миленькая, ну, что опять? Нельзя себя так изводить. Не стоят они того. Здесь никто мизинца вашего не стоит!

— Страшно, Пилар. Вот теперь очень-очень страшно. Ничего сделать с собой не могу. Вдруг окажется, что мегера — еще цветочки. Вдруг, дурен? И собой, и нравом…

Та подскочила, схватила салфетку и принялась нервно махать на меня:

— Ну, что за глупости! Вы сейчас только лицо себе испортите! А вот этого никак нельзя! Так сами дурнушкой станете! А вы должны быть красавицей!

Я прижала ладонь к груди:

— Свербит вот здесь.

Дышать тяжело. Будто предчувствие какое… Понять не могу…

Пилар махнула рукой, беду отгоняла:

— Глупости это все! Просто эту гадину слушать не надо. И все образуется. А эта стерва только и ищет, как дух из вас вышибить. Да просто чует, зараза, что сын вернется, и ее лавочка прикроется! Вот и страху нагоняет! — Она повернулась к грифонышу: — Желток! Хоть ты нашей донье скажи! Тебя послушает!

Я невольно улыбнулась, и тут же стало легче.

Пилар уже прикипела к зверьку, не знай как! Поначалу как гнала! А теперь сама за него горой встанет и кого угодно кочергой огреет. Понадобилось всего-то несколько дней.

Этот хитрый поросенок потянулся на столе, расправил крылья, сделал плавную дугу и приземлился прямо мне на колени. Разинул клюв и потянулся к серебряной вышивке на корсаже.