Он об ваше зеркало терся, как порося об косяк! Если бы я вовремя не подоспела — расколотил бы! Он знатный умелец! А я бы виноватой осталась!
И чавкала, чтобы Желтку было завидно. А тот, аж, на ноги вскочил и приготовился планировать со шкафа.
За все это время я поняла одну важную вещь — наш Желток был фантастически жадным! Насколько только оказывалось возможно. Поесть без него было почти нереально. Разве что, если в него больше не лезло. Он тянул в клюв все, что повкуснее, с девизом: «Не съем, так понадкусываю».
Ну, и само собой, из наших с Пилар тарелок этой жадине все казалось намного вкуснее. А когда он был сыт — играл с винными пробками, кромсая их в мелкое крошево. И Пилар страшно ругалась каждый раз, когда выметала этот мусор, откуда только можно. Но все равно снова и снова таскала из кухни пробки, чтобы у нашего красавчика были игрушки.
Я была рада, что меня избавили от необходимости встречать посланника. Как и прочих гостей.
Я лишь наблюдала в окно, как по главной аллее, видневшейся сквозь голые деревья, весь день проезжали экипажи. Были приглашены местные дворяне, в числе которых числилось семейство Тельес, к которому принадлежала невеста Леандро Ромира. Я уже была наслышана, что ведьма и эту несчастную не считала ровней своему второму сыну. Впрочем, как и сам сын. Но не за происхождение. Оно здесь было, лучше некуда. Поговаривали, что девица не слишком отличалась красотой.
Даже слуги за глаза называли ее мокрой курицей. А я даже не сомневалась, что все это было с подачи мегеры — она воду мутила, а сынок не пресекал. Конечно, все это я слышала лишь со слов Пилар, которая таскала все местные сплетни. Она не могла поручиться, сколько в них правды. Но эту девочку, которой, кажется, едва минуло шестнадцать, мне уже было искренне жаль. Если она войдет в этот дом, ведьма получит еще одну жертву. И вцепится всей бесподобной челюстью! Хорошо бы, если Ромира имела характер сестрицы Финеи.
Но, судя по всему, нрав у девицы Тельес-и-Сора был весьма кротким. Мне очень хотелось посмотреть на нее. И на королевского посланника…
До ночи Пилар несколько раз бегала из покоев, все вызнавала и вынюхивала. По своему почину, разумеется. Наконец, явилась с горящими глазами.
— Барышня! Я только что видела посланника!
Пилар закатила глаза, молчала, пожевывая губу. Слова подбирала.
